Она с достоинством леди поднялась с него. Её красивые ноги распрямились, поднимая тело вверх. Член выпал из её киски. Лика нависла над ним, глядя прямо в его пьяные, наглые глаза.
— Хочешь проверить, мальчик? — спросила она тихо, можно сказать ласково, но в этой ласковости чувствовалась такая мощь, что он испугался. — Хочешь узнать, правда ли всё это?
Она отстранилась, рука нащупала и с силой сжала его член. Кровь прилила к нему с новой силой. Она держала его в кулаке, как скипетр.
— Тогда позови их. Пашу, Сергея, Стаса, Кирилла. Пусть заходят все. Посмотрим, справлюсь ли я.
Макс сглотнул. Наглость его мгновенно улетучилась, сменившись благоговейным ужасом, с которого всё начиналось.
— Ты... ты чего? — прошептал он, и голос его снова стал детским и испуганным. — Я же просто спросил...
— Просто спросил, — повторила она, усмехнувшись. — Ну так я ответила. Зови.
Она улыбнулась и склонилась над ним. Язык провел дорожку от его шеи по груди. Она спустилась к животу, прошлась языком по каждому кубику пресса, и остановилась на его члене.
Лика снова взяла его ослабленный член в рот, слизывая и высасывая последние капли спермы. Губы мягко и нежно сомкнулись вокруг головки. Член дрогнул и начал наливаться силой прямо у неё во рту.
Язык её работал старательно, собирая остатки того, что она из него выжала. Капельки, застывшие на головке и в складочках кожи исчезали в её рту. Она высасывала его досуха, не оставляя ничего.
Макс застонал. Он не ожидал, что после оргазма может быть так хорошо. Что она может заставить его хотеть снова.
— Я могу сама их позвать, — прошептала она, продолжая насасывать его ослабевший член. Она работала не спеша, всем свои видом показывая, что его слова никак её не задели. — Хочешь, устроим тебе показательное выступление? Посмотришь, как королева принимает своих подданных? Прямо сейчас.
Она демонстративно высунула язык. Неподвижно подержала его, смотря на него снизу вверх. И несколько раз кокетливо постучала по нему его членом. Рука, сжимающая его плоть, поднесла член к языку и легонько ударила головкой по влажной поверхности. Член снова и снова касался её языка, как будто отбивал ритм какой-то непристойной мелодии.
Звуки были сочными, и неприличными. Они заглушили даже музыку из-за двери. Шлеп-шлеп-шлеп. Член о язык, плоть о плоть. Каждый удар отдавался в тишине комнаты отчётливо, как поцелуй или пощёчина.
Макс смотрел на это, широко раскрыв глаза и не мог отвести взгляд. Её язык принимал удары его члена, и это зрелище было самым непристойным и прекрасным из всего, что он видел в жизни.
Она смотрела на него, не отрывая взгляда, и наслаждалась его реакцией, и своей абсолютной победой.
Шлепки продолжались. Раз, два, три, четыре. Метроном похоти, отмеряющий время до того момента, когда она решит, что будет дальше.
Она убрала язык, снова взяла член в рот, глубоко, до самого основания, и отпустила.
Поправила волосы и улыбнулась.
— Только учти, мальчик, — голос её стал громче и твёрже, — если я их позову, ты не будешь зрителем. Ты будешь участником. Посмешищем в глазах старших, который не может продержаться и двух минут.
Макс смотрел на неё, и в глазах его больше не было наглости. Только осознание того, что он только что играл с огнём и обжёгся.
— Ну? — спросила она с насмешкой. Она смеялась над ним, но без зла. Так смеются взрослые над глупыми детьми, которые пытались казаться умными. — Так хочешь проверить? Или продолжим по-хорошему?
Она игриво потрясла его членом в руке. Член дёрнулся в её ладони, как живой.
Львиные страсти