Она качнула им из стороны в сторону, как игрушкой, и поцеловала в головку.
Она ждала ответ, зная, что он будет правильным, потому что королева всегда побеждает.
***
Пока Лика в спальне Димона забавлялась с членом перепуганного именинника, Саня учился бить.
Глебыч нацепил на руки красные лапы и щитки на голени. Кожа этих снарядов была исцарапана, и потрескана, но достаточно крепка.
— Давай, работаем, — сказал Глебыч. — Двойка. Левая-правая. Не останавливайся после удара. Дыши.
Саня шагнул вперёд, перенеся вес тела на переднюю ногу. Выкинул резкий джеб. Левая рука выстрелила в лапу тренера и мгновенно вернулась обратно, блокируя лицо. Потом такой же быстрый удар правым кроссом.
— Хорошо, — сказал Глебыч. — Ещё. Быстрее.
Саня повторил, комбинируя удары и меняя руки. Глебыч в очередной раз убедился, насколько талантливый достался ему ученик. Однако слово "талант" и на сотую долю не отражало того, что чувствовал Глебыч по отношению к этому угловатому пареньку.
Глебыч тренировал больше пятнадцати лет. Через его руки прошли сотни мальчишек. Он воспитал несколько мастеров, кто-то продолжал заниматься для себя, попадались и очень сильные парни, но такого, как Саня, не было никогда.
Глебыч не верил в бога. В том смысле, в каком верят бабки у церкви. Но если бы кто-то спросил его, как назвать невероятную, способность Сани чувствовать удар и предугадывать любое движение, Глебыч пожал бы плечами и сказал: "Парень поцелован богом".
Саня впитывал каждый его совет. Глебычу не надо было ничего повторять и показывать по несколько раз. Обычно Глебыч тратил дни, а иногда и недели, чтобы вбить в голову новичку простейшую комбинацию. Он привык раскладывать удары на составляющие, объяснять, куда ставить ногу, как поворачивать корпус.
Саня схватывал всё на лету. Глебыч показывал связку из трёх ударов, и Саня уже через минуту вбивал её в лапы, как будто репетировал её годами.
Глебыч не мог понять природу этого таланта, потому что столкнулся с таким впервые. Он лишь для вида иногда покрикивал на Саню, чтобы тот не зазнавался.
— Левую выше держи! — рявкал Глебыч, хотя левая у Сани была на идеальной высоте. — Голову не наклоняй! — хотя голова была опущена ровно настолько, чтобы прикрывать подбородок.
Саня кивал, поправлялся и делал ещё лучше. Глебыч внутри себя улыбался, понимая, что, возможно, воспитывает будущего чемпиона.
Они отрабатывали двойки и тройки. Хук левой, апперкот правой. Удары безостановочно сыпались на лапы Глебыча. Саня, не тратя лишних сил, передвигался по мату, скользящим шагом, как по льду.
Лоукики и хайкики получались у Сани не так чисто, как удары руками, но с той же жаждой научиться. Нога Сани взмывала вверх, и Глебыч принимал удар, думая про себя, что парень гнётся хорошо, но растяжку надо подтянуть.
Потом они отрабатывали удары в тайском клинче. Тренер подставлял под удары коленями свой живот, натренированный годами спаррингов.
— Бей! — командовал Глебыч. — Не жалей! В бою жалеть некого!
И Саня бил. Тренер кряхтел, но терпел, потому что понимал, что всё это не зря.
В этот момент Саня не думал о матери. Где она и с кем. Сейчас для него было важнее правильно поставить стопу при лоукике, чтобы не сломать ногу.
Спортзал стал для него местом, где он мог забыться. Там он больше не был сыном шлюхи, а просто Саней, парнем, у которого была простая цель — стать сильнее, чем он есть.
Глебыч отступил на шаг и стянул лапы.
— Всё, хорош на сегодня. — Сказал он с особой, отцовской теплотой. — Ты молодец, Саня. Правда молодец.
Глебыч хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл к раздевалке.
Королева пацанов 2. Глава 7