Пассивная способность: «Голод» — при убийстве врага восстанавливает 5% HP и 2% маны. Активная способность: «Объятия тьмы» — призывает тени убитых вами врагов на 15 секунд. Перезарядка: 24 часа.
Я сжимаю кольцо в кулаке. В груди — холод, тепло, пустота. Я поворачиваюсь к группе — они смотрят на меня. Вдвоём уже не справиться, думаю я. Нам нужно больше — больше уровней, больше силы. Или эти подземелья сожрут нас с потрохами. Маска молчит, но я чувствую её — она смотрит на кольцо глазами, которых у неё нет, голодная и довольная одновременно.
«Качаемся, — говорю я, и голос звучит твёрже, чем я ожидал. — Сегодня мы выжали максимум. Завтра идём глубже».
Алёна кладёт руку мне на плечо. Настя ловит мой взгляд — тёплый, усталый. Ви и Кейтлин уже собирают трофеи, складывают в сумки. Свет факелов мерцает на стенах, и я смотрю на пепел, который ещё не остыл. Он всё ещё дымится, и в этом дыму я вижу лица — тех, кого мы потеряли за эти дни, тех, кто не поднялся. Тех, кто смотрит из тьмы на меня — того, кто выжил. Пока что.
Дым поднимается к потолку, и я смотрю, как лица в нём тают — сначала глаза, потом рты, потом только тени, которые растворяются в сером мареве. Маска внутри меня молчит, но я чувствую её — она смотрит на кольцо в моей руке, и голод, который я подавил после боя, снова просыпается, липкий и тёплый, как кровь на губах.
«Коль», — Настя подходит ближе, кладёт ладонь на моё запястье, и пальцы её дрожат — не от холода. Она смотрит на кольцо, потом на меня, и в глазах её — не страх, а что-то тёмное, изучающее. «Что это?»
«Кольцо Пожирателя, — отвечаю я, и голос звучит чужим, хриплым, будто я не дышал последние минуты. — Легендарка. Пассивка на восстановление, активка — призвать тени убитых врагов».
Ви хмыкает за моей спиной, и я слышу, как она поправляет щит — трещина по центру, но металл ещё держится. «Полезная штука. Если выживешь, чтобы её использовать».
Алёна сжимает моё плечо — пальцы тёплые, мягкие, но я чувствую, как они напряжены. «Нам нужно выбираться, — говорит она, и в голосе — усталость, которую она не показывает. — Этот алтарь... он неправильный. Руны всё ещё горят».
Я поднимаю глаза. Чёрный камень алтаря пульсирует тусклым алым светом, и руны на нём — они движутся, извиваются, как живые, собираясь в центре, туда, где лежало кольцо. Воздух становится плотным, тёплым, пахнет озоном и горелой плотью, и я слышу звук — низкий, вибрирующий, как будто земля дышит под нами.
«Твою мать, — выдыхает Кейтлин, и её рука тянется к колчану. — Он был не один».
Из алтаря — из самой его сердцевины — начинает сочиться тьма. Густая, вязкая, она стекает по камню, как смола, и в ней — искры, маленькие фиолетовые огоньки, которые собираются, растут, сливаются в форму. Человеческую форму. Высокую, тощую, с длинными руками и пустыми глазницами, в которых горит тот же багровый свет, что и на рунах.
«Проклятие... — голос идёт не из пустого рта, а из самой тьмы, из стен, из пола. — Ты забрал кольцо. Ты принял его дар. Теперь ты должен заплатить».
Существо делает шаг вперёд, и я вижу — это не монстр, не босс. Это человек. Игрок. На нём обрывки синей мантии, лицо изуродовано шрамами — старыми, глубокими, и в каждом шраме — тот же фиолетовый свет. Он поднимает руку, и пальцы его — чёрные, костлявые, с длинными ногтями,
Застрявшие в игре (Части 1 - 9)