день, не смотря на то что воскресенье. Инга мысленно перебирала дела: в кондитерской её ждали две картины для «Фазана», начатые накануне и требующие завершения. Эскизы меню, которые Александр попросил сделать к пятнице, а сегодня уже воскресенье. Но всё это казалось далёким и неважным по сравнению с теплом, которое разливалось по телу здесь и сейчас. В объятиях Дианы было так сладко, так уютно, что мысль о том, чтобы встать, казалась почти кощунством. Она чувствовала, как грудь Дианы прижимается к её спине, как её дыхание щекочет затылок, и не хотела, чтобы это заканчивалось. Никогда.
Диана пошевелилась, прижалась ближе, и её губы коснулись плеча Инги — легко, нежно. И от этого поцелуя Инга тихо застонала от удовольствия.
— О чём думаешь? — спросила она сонным, хрипловатым голосом, от которого у Инги по спине побежали мурашки.
— О тебе, — прошептала Инга. — Совсем не хочу, чтобы ты меня отпускала. Хочу целоваться.
Диана тихо рассмеялась и ещё раз поцеловала Ингу в плечо.
— Тогда иди сюда.
Она развернула Ингу к себе, и их лица оказались в нескольких сантиметрах. В полумраке комнаты зелёные глаза Дианы казались почти чёрными, но всё равно тёплыми, родными, полными той особенной нежности, которую она приберегала только для Инги. Она наклонилась и поцеловала её — не торопясь, с чувством, будто пробовала на вкус. Инга ответила, и их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, от которого внутри что-то сладко заныло. Язык Дианы скользнул в её рот — сначала осторожно, потом настойчивее, и Инга застонала, запуская пальцы в рыжие волосы. Они были мягкими, чуть спутанными после сна, и пахли цитрусами.
— Ты такая сладкая, — прошептала Диана, отрываясь на секунду. — Я хочу целовать тебя ещё и ещё!.
— Целуй сколько хочешь, — ответила Инга и притянула её к себе снова.
Диана больше не сдерживалась. Она целовала её с той страстью, которая копилась всю ночь, пока они просто спали рядом. Её руки скользнули по обнаженному телу Инги. Прошлись по обнажённой спине, бедру и зацепились за трусики. Секунда и эта деталь гардероба полетела на пол. Инга осталась обнажённой, но ей не было холодно — тепло Дианы согревало лучше любого одеяла.
— Ты такая красивая, — прошептала Диана, и её ладони легли на плечи Инги, провели по ключицам, спустились к груди. Она касалась её с благоговением, с той особенной осторожностью, с какой прикасаются к самому дорогому. Её большие пальцы обвели соски — сначала один, потом второй, — и те мгновенно стали твёрдыми, напряжёнными.
— Диана... — выдохнула Инга.
— Что?
— Я хочу тебя. Очень.
— Я знаю.
Диана наклонилась и взяла её сосок в рот. Губы, язык, лёгкое прикусывание — Инга застонала громче и выгнулась навстречу, хватаясь за плечи Дианы. Одна рука Дианы гладила её живот, другая спустилась ниже — сначала по бёдрам, потом по внутренней стороне, туда, где было горячо и влажно. Пальцы раздвинули складки, и Инга всхлипнула.
— Ты уже мокрая, — прошептала Диана ей в шею. — Тебе нравится?
— Да... очень...
Диана начала двигать пальцами — медленно, круговыми движениями, лаская клитор. Она знала, как Инге нравится, знала каждую чувствительную точку, каждое прикосновение, которое заставляло её дышать чаще. И сейчас она использовала это знание со всей щедростью любящей женщины. Один палец скользнул внутрь — сначала только кончик, потом глубже. Инга застонала и подалась бёдрами навстречу.
— Ещё, — прошептала она. — Пожалуйста...
Диана ввела второй палец и начала двигаться в ритме, который Инга задавала своим дыханием. Её большой палец продолжал массировать клитор, а губы в это время целовали шею, плечи, грудь
Не стреляй. Часть 2. (1 из 21). Леша, Катя, Ира