За ним полки с коробками — аптечные упаковки, белые и голубые, бликуют. На нём белая рубашка с коротким рукавом, расстёгнутая на груди. Кожа очень тёмная, почти чёрная на снимке — но не матовая, а с влажным блеском, будто он только что умылся. Глаза — две горячие точки, в них нет улыбки. Лицо серьёзное, даже хмурое. Тяжёлые брови сдвинуты. Никакой фальшивой приветливости.
Но что-то меня зацепило. Зацепило так, что пальцы замерли над экраном. Может, тяжесть его взгляда — даже через экран, она давила на меня. Может, подпись — короткая, без смайликов, без восклицательных знаков: «Ищу молодой. Познакомимся».
Я написал первым. Пальцы дрожали, когда печатал: «Привет. Ты из Шарма?»
Ответ пришёл через минуту. Всего несколько слов: «Да. Из старого города. Ты где?» Коротко. Рублено. Будто экономил не буквы — энергию. Или не хотел тратить время на пустое.
Переписка пошла. Нет, не переписка — обрывки. Обрывки фраз, которые падали в чат, как камни. «Ты красивой». «Хочу трогать». «Ты мой сладкий?» Я сначала смущался — сжимал телефон в потных пальцах, оглядывался, хотя в номере никого не было. Потом начал втягиваться. Его обрывистые фразы действовали на меня сильнее, чем длинные вирт-романы других. В них не было поэзии. В них была прямота. И сила. Сила, от которой у меня пересыхало во рту и член твердел под тканью шорт.
Он говорил, что работает в аптеке. Что живёт недалеко. Что хочет встретиться — не «может быть», не «если получится», а просто: «Хочу встретиться».
Я мямлил. Говорил, что боюсь — слово выскочило само, слишком честное. Что не знаю города. Что не представляю, как добраться до старого района, где улицы похожи на лабиринт, а указатели только на арабском. Он не настаивал. Ни одного «давай», ни одного «не бойся». Просто написал: «Я закажу такси. Номер машины скину. Не потеряешься».
Я согласился. Написал «Хорошо. Жду номер машины» и долго смотрел на экран, ожидая, что он передумает. Он ответил через минуту: «Завтра. Вечер. Я на работе. Аптека закроется в 20. Я буду ждать тебя там. Приезжай ровно». И сбросил адрес — какой-то переулок в старом городе, название я даже не запомнил, просто скопировал в заметки и перечитал три раза, чтобы убедиться, что не ошибся.
У меня внутри всё сжалось. Страх и возбуждение смешались в один горячий ком — он стоял в солнечном сплетении и пульсировал. Я согласился. Я, который боится заказать пиццу по телефону, согласился ехать в старый город к незнакомцу. Где-то в глубине сознания мигнула красная лампочка — «стоп». Я нажал «игнор».
На следующий день, около обеда, он написал снова. Я сидел в шезлонге, масло на коже уже нагрелось до температуры тела. Экран засветился уведомлением. «Сегодня. В 20. Аптека закроется — буду ждать. Не опаздывай». И номер машины — старый «Тойота», белый, с царапиной на левой двери, на заднем стекле — потрескавшаяся полоска. Я перечитал сообщение раз пять. Пальцы дрожали так, что телефон выскальзывал из рук.
Я не спал полночи. Ворочался на влажной от пота простыне — кондиционер работал на полную, но воздух всё равно был густым и тяжёлым. Представлял его тёмное лицо, его сильные руки — как они лягут на мои бёдра, как пальцы — толстые, с грязноватыми ногтями — сомкнутся вокруг моей шеи. Пальцы сами тянулись вниз. Я кончил быстро, с чувством вины и предвкушения. Сперма была жидкой и горячей — растеклась по животу, и я не сразу нашёл в себе силы встать и смыть её.
Утром я стоял под душем дольше обычного. Вода была жёсткой, пахла хлоркой. Я сбрил всё
Принцесса из королевства Эргос - 3