легким металлическим привкусом, который я никогда раньше не ощущала ни у кого другого. Я медленно повела языком вверх по внутренней стороне одного из половых губ, собирая капельки мочи, которые всё еще блестели там в свете.
— Ой... — выдохнула Катя где-то над моей головой. Её голос стал чуть глуше, чем был минуту назад. — А ты не шутила, значит. Лижешь мочу и пизду обоссаную...
Я ничего не ответила, сосредоточившись на деле. Мои губы приоткрылись шире, чтобы охватить больше пространства одним движением языка. Я чувствовала каждое движение мышц её бедер, когда она невольно сжимала их от неожиданности и удовольствия одновременно.
Марина тем временем стояла рядом:
— Ну что там? Вкусно, рыжая? — в её голосе слышалось и любопытство, и какая-то странная гордость за то, что она позволяет мне это делать.
Я, не отрываясь от работы промычала что-то утвердительное. Мой язык двигался вверх и вниз, вылизывая всё тщательнее с каждым разом. Я чувствовала, как влага постепенно исчезает, оставляя после себя лишь легкий привкус соли на губах.
— Слушай, — вдруг сказала Марина, наклоняясь чуть ближе, чтобы Катя слышала её лучше, — а тебе не противно? Ну там... моча всё-таки.
Я замерла на мгновение, обдумывая вопрос:
— Нет. Мне кажется это даже возбуждающим. И когда вы разрешили помочь языком, это показалось сексуальным, как вы и сказали услужливым.
Катя тихо рассмеялась прямо над моей головой:
— Ого, да ты полна сюрпризов. Маленькая оральная шлюшка...
Марина возмущенно ответила ей:
— Кать, ну она же тоже леди, и делает приятно таким же леди, не ожидала от тебя таких пошлых слов...
Я почувствовала, что это был сарказм и щеки обдало жаром — не от стыда, а от того, насколько точно она попала в цель своим замечанием. Мои губы сами собой растянулись в улыбке, которую они, скорее всего, даже не видели.
— Ну что ты там замерла? — Катя слегка толкнула меня коленом. — Продолжай, если нравится. Мы не кусаемся... пока что.
Я послушно продолжила, чувствуя, как кончик языка находит новую влажную дорожку между её половых губ. Теперь я двигалась увереннее, исследуя каждый миллиметр с почти научной тщательностью. Мои руки всё еще лежали на её бедрах — теперь уже не так осторожно, а скорее собственнически, фиксируя положение.
Марина тем временем присела рядом на корточки и пристально смотрела как я трудилась, не жалея языка:
— Слушай, Кать, а ты заметила, как она старается? Прямо вылизывает всё до блеска. Даже не верится, что это её первый раз с нами.
Катя в ответ только хмыкнула:
— Да уж. Видишь — талантливая девочка попалась. Может даже лучше некоторых из моих бывших... парней и девушек вместе взятых.
Я почувствовала укол гордости от этого сравнения, хотя оно было таким странным и неуместным в любой другой ситуации. Но здесь, сейчас, это казалось самым важным признанием в моей жизни.
— А ты что думаешь, рыжая? — Марина заглянула мне в лицо сбоку, когда я на мгновение отстранилась, чтобы перевести дыхание. Её голос стал чуть мягче: — Тебе правда нравится всё это делать? Или просто хочешь казаться смелой перед нами?
Я посмотрела ей прямо в глаза, чувствуя странную уверенность:
— Мне правда нравится. И когда вы... ну, писали тут, мне хотелось быть ближе к этому процессу. А это оказалось даже лучше, чем я представляла.
Марина одобрительно кивнула и вдруг с каким-то новым блеском в глазах спросила:
— Слушай, а тебе никогда не хотелось попробовать что-то более... экстремальное? Ну там, чтобы прямо в рот тебе писали или всё такое?
Я замерла. Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже не сразу поняла — шутит
Рыжая пиздализка (Часть 3)