ожогами, а левым сосок отсутствует. Похоже, кто-то его отрезал.
— Деньги – не проблема. Если бы я этого хотел, то уже давно бы отсюда уплыл. Но мне это не нужно, - говорит Гилнер.
— А что тогда тебе нужно?
— Прикончить как можно больше этих тварей. В идеале всех до единого. Сравнять их города с землёй, так чтобы ничего не осталось.
— И свою банду тоже?
— А чем они лучше остальных? Такая же грязь, если не хуже. Даже навозные жуки на их фоне смотрятся не так мерзко.
Но подручным своим ты вряд ли об этом скажешь. Даже самый гнусный и беспринципный разбойник, готовый ради лишнего медяка мать родную прирезать, не слишком воодушевится, узнав, что главарь считает его дерьмом и грязью под ногами. Но то, что одни шоранцы под твоим командованием убивают других, наверняка доставляет тебе удовольствие. В кого же ты превратился?
— А может, никуда и не надо плыть? Присоединяйся ко мне. Вместе мы такого шороха наведём, что мало этим ублюдкам не покажется, - вдруг предлагает Гилнер.
— Не думаю, что это хорошая идея, - как можно мягче пытаюсь отказаться.
— Подумай получше. Мы с тобой опытные бойцы, а не какие-то головорезы.
— Грабить одиноких путников и караваны – это не для меня.
— А что насчёт Зантира? Я отправлю часть своих псов в город, они дождутся ночи, разберутся со стражей, затем откроют для нас ворота. Мы в первую очередь разберёмся с твоим бывшим хозяином, освободим остальных рабов, затем разграбим и спалим этот проклятый городишко. И это только начало. Всего лишь маленькая искра, из которой разгорится огромный пожар.
Со стражниками у ворот уже кто-то разобрался. И судя по всему, это сделали не твои люди. Что же касается искры и разгорающегося пожара, то ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Чтобы это понять, достаточно просчитать свои действия хотя бы на пару шагов вперёд. Но Гилнер так далеко вперёд явно не заглядывал.
— Веришь, что если будешь освобождать рабов, то все они воодушевятся и пойдут за тобой? Не пойдут. Даже если брать в расчёт не домашних рабов и рабынь, а только бывших солдат и офицеров, мало кто из них, подобно тебе, мечтает посветить остаток жизни тому, чтобы прикончить как можно больше шоранцев. Разграбить город за компанию вместе с твоими людьми они вряд ли откажутся, но дальше ваши дорожки быстро разойдутся, - пытаюсь донести до Гилнера очевидную, как мне кажется, мысль.
— Это вряд ли. За участие в погромах и убийства своих хозяев Империя откроет на них охоту. Поодиночке они станут лёгкой добычей. Чтобы протянуть как можно дольше, мы должны держаться вместе. Если они слишком глупы, чтобы это понять, придётся им внятно и доходчиво это объяснить, - парирует Гилнер.
— Так ты хочешь не просто грабить и убивать случайных шоранцев, а бросить вызов целой Империи? Смело, но очень глупо. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
— Империя проиграла тяжёлую войну. Она уже не так сильна, как была раньше.
— Поверь мне, чтобы раздавить тебя и твой мятеж, у императора сил хватит. Ты всё ещё дышишь только потому что в тебе никто не видит серьёзной угрозы. Но если из главаря шайки разбойников ты превратишься в лидера мятежников, будешь освобождать рабов и разорять города, то тобой займутся всерьёз. Всё закончится быстро и кроваво. Прямо как тогда, когда нас взяли в плен. Ты этого хочешь?
Гилнер молчит. Поглядывает на меня недобро, но оспорить сказанное не может. Извини, но тратить остаток жизни на бессмысленную и заведомо проигрышную борьбу я не готов. Война окончена.
Первый и не последний раз с подружкой