На вечерней тренировке кажется, будто бойцов стало чуточку меньше. Так и есть. Не хватает двоих. На вопрос, что с ними случилось, получаю ответ, что один погиб во время боя, а второму так сильно досталось от какой-то когтистой твари, что лекари лишь чудом его спасли. Сейчас он, мягко говоря, не в лучшей форме, и даже оружие в руках держать не может, но лучше бы ему поскорее восстановиться. Не имеет значения, насколько умелым и сильным бойцом ты был ранее. Немощные и калеки Селиму не нужны. В Дальфаре и Аталии проблему с ранами и увечьями мог бы решить любой средненький маг света. Но у шоранцев всё по-другому. Местные колдуны швыряются огнём и молниями, призывают полчища уродливых монстров, но при этом у них серьёзные проблемы с магическим лечением. Не потому ли, что шоранцы не верят в Светлейшего? Насколько я знаю, у них какие-то свои боги. Возможно, потому им и приходится лечиться снадобьями и травами, а не магией. Что же касается раненного бойца, надеюсь, он всё же восстановится. Каждый из нас в любой момент может оказаться на его месте.
Тренировочный бой прерывают двое надсмотрщиков, которые отводят меня к Хасиму. Там меня уже ждёт хмурая седовласая ведьма. Похоже, у её хозяйки опять сильно чешется между ног, и она хочет, что я помог ей унять этот зуд.
— Выпей, - приказывает Хасим, указывая на чашу на столе.
А вот это уже что-то новенькое. Взяв чашу, вижу какую-то зелёную жидкость. Сделав один маленький глоток, морщусь. Ну и кислятина! На её фоне даже лимон покажется сладким.
— До дна, - настаивает седовласая.
Приходится и эту прихоть выполнить. Не знаю, что это была за гадость, но после неё кружится голова и слезятся глаза как после очистки лука. Да и привкус очень гадкий во рту остался, будто я мочи лошадиной напился.
— Что это за гадость? – спрашиваю я, ставя пустую чашу на стол.
— Не твоё собачье дело, - ворчит Хасим.
Затем седовласая приближается, остановившись от меня на расстоянии вытянутой руки.
— Расслабься и не делай резких движений. Иначе будет больно, - предупреждает она, прежде чем коснуться моей головы двумя руками.
Странно, что предупредила. Мне казалось, ей нравится делать мне больно. Но расслабиться всё же пытаюсь. Ведьма что-то тихо шепчет себе под нос, на пару секунд прикрыв глаза. Голова после такого закружилась ещё сильнее, в висках начало покалывать, да и дышать стало чуть сложнее. Далее седовласая о чём-то меня спрашивает, а я на её вопросы отвечаю. Вот только при этом не слышу ни её голос, ни свой. Зато ведьма, судя по всему, разузнала всё, что хотела. Только она руки убрала, дышать сразу стало легче, да и в висках покалывать прекратило.
— Возвращайся туда, откуда пришёл, - приказывает ведьма с отчётливым разочарованием в голосе.
И всё? Что это вообще значит? Случка, похоже, отменяется. Позволив сделать пару глотков из кувшина с водой, Хасим лично отводит меня обратно, по пути шепнув, чтобы я об этом разговоре никому не рассказывал. Знать бы, о чём вообще идёт речь. Я же не слышал, о чём седовласая меня расспрашивала, и как на её вопросы ответил. Ненавижу магов. Всё у них не как у нормальных людей.
На самой тренировке ничего примечательно не происходит. После её завершения возвращаюсь обратно в свою клетку. Проходит минут тридцать, прежде чем мне приносят ужин. От жареной баранины пахнет поистине восхитительно. Хочу уже насладиться сочным мясом, как вдруг к моей клетке чуть ли не подбегает уже знакомая белокурая девчонка.
Глава 13. Тетрадь Лены