— Я случайно подслушала разговор Хасима и той девушки. Они хотят тебя отравить.
— Что ты несёшь? Зачем им меня травить?
— А зачем мне лгать?
Действительно, зачем? Ни одной внятной причины с ходу придумать не могу.
— Пожалуйста, ничего не ешь и не пей. И о нашем разговоре никому не рассказывай, - просит незваная гостья.
— Спасибо за предупреждение, но...
— Давай потом это обсудим. Я навещу тебя позже.
Не дав мне больше и слова сказать, девчонка убегает. Странно всё это. Покорная и безмолвная кукла для плотских утех вдруг стала не в меру бойкой и болтливой. Это оргазм так на неё повлиял? Не о том думаешь, кретин! Тебя только что убить пытались. Подло, исподтишка, так что ты даже ничего не заподозрил. Стоп, а почему они меня сразу не убили? Вслед за кислятиной, могли бы и яд меня заставить выпить. Была же возможность. Видимо, на тот момент они ещё только думали, что со мной делать. Вот ведь сукины дети! С седовласой-то всё понятно, но почему Хасим на это согласился? Бодрый и здоровый боец вдруг умирает в своей клетке, а главный надсмотрщик не знает, как же так произошло. Селим ведь не дурак. Он бы не поверил, что это произошло случайно. Разве что у Хасима не осталось другого выхода, и он почему-то решил, что прикончить меня – это меньшее из двух зол. И плевать, как это всё будет выглядеть со стороны.
Воду из кружки выливаю на землю, а отравленную еду прячу в углу за ночным горшком. Пришедшему за посудой рабу жалуюсь, что что-то мне нехорошо, ложусь на кровать и поворачиваюсь лицом к стене. Интересно, что за яд мне подмешали в еду? Должен ли я был умереть быстро и мучительно, или же медленно и во сне, толком ничего не почувствовав? Надеюсь, второе. Иначе Хасим может придти, чтобы удостовериться, что я сдох. Когда он зайдёт ко мне в клетку, у меня появится возможность сбежать, однако это сработает лишь в том случае, если он будет один. Да и прикончить его сначала придётся, чтобы на его крик все остальные надсмотрщики не сбежались.
Однако время идёт, а наведываться ко мне никто не спешит. Периодически мимо клетки кто-то проходит, но внутрь не заглядывает. А я так и лежу лицом к стене, не видя, кто же там бродит. По узкому окошку в уголке вижу, что на улице уже совсем темно. А ведь белокурая обещала снова меня сегодня проведать. Передумала? Или случилось что похуже? Проходит ещё около часа, прежде чем я слышу чьи-то тихие крадущиеся шаги. Белокурая девчонка приоделась, сменив откровенное платье на более закрытое, а заодно надев плащ с капюшоном. На плече у неё висит большая сумка.
— Бежать собралась? – спрашиваю я, хотя ответ и так очевиден.
— Да. Ты со мной?
— Может ты не заметила, но между нами закрытая дверь и решётка.
Девчонка достаёт из кармана связку ключей.
— Ты со мной? – повторяет она свой вопрос.
Даже не знаю, что на это ответить. Похоже, девчонка уже всё для себя решила уже после нашего прошлого разговора. А может быть и задолго до него. Неужели она уже давно планировала побег, просто притворяясь покорной овечкой, чтобы никто ничего не заподозрил? Более подходящая одежда, еда и питьё и даже ключи от клеток. При желании, всё это можно раздобыть и за один вечер, но сама идея сбежать вряд ли была спонтанной.
— Может ты узнала, почему меня хотели убить? – пока ухожу от ответа.
— Сестру эмира Калида отравили. Хасим и та ведьма считают, что ты
Машинистка тоже женщина