только что проснулась, но при этом так, будто не спала неделю.
Она посмотрела на свои ноги, слегка разведённые в воде, и усмехнулась.
— Надо будет найти того слизняка по возможности. Или, может, тут есть ещё какие средства на корабле. А то с вами двумя у меня так скоро ноги сходиться перестанут.
Марк усмехнулся, подходя к ней и целуя её в плечо.
— Думаю, у него найдётся что-нибудь восстанавливающее. Он же учёный. У него наверняка есть целый арсенал средств для регенерации.
— Надеюсь, — ответила она, проводя рукой по его мокрой щеке. — Потому что если мы будем продолжать в том же духе, мне понадобится полная замена организма.
Она уже собралась добавить ещё что-то, но в этот момент дверь бесшумно раздвинулась, и на пороге появился пришелец.
— Нам пора, — сказал он коротко, и в голосе его звучала деловая собранность, которая резко контрастировала с расслабленной атмосферой ванной.
— Мы прибываем через несколько минут. Совет ждёт.
Пришелец протянул им робы, — Этого будет достаточно чтобы не замерзнуть.
Коридоры корабля встретили их приглушённым светом и низким гудением, которое, казалось, проникало в самую глубину костей. Софи куталась в лёгкую робу, которую дал ей пришелец, — материал был тонким, но тёплым, и она чувствовала, как он прилипает к её всё ещё влажной коже. Марк шёл рядом, в такой же робе, и его плечо почти касалось её плеча, создавая привычное ощущение поддержки.
Пришелец шёл впереди, его тентакли были неподвижны, и он не оглядывался — просто вёл их по коридорам, которые постепенно расширялись, превращаясь в просторные залы с высокими потолками, уходящими в темноту. Воздух здесь был прохладнее, с тем же лёгким металлическим привкусом, и озоном, что напоминало грозу.
Когда они подошли к двери совета, пришелец остановился и повернулся к ним. Его чёрные глаза обвели их, оценивая состояние.
— Ваша одежда на вас — это лишь формальность. Для них тело не является чем-то постыдным. Но я подумал, что вам будет комфортнее не стоять голыми перед собранием.
С этими словами он шагнул вперёд, и двери — высокие, массивные, из материала, напоминающего полированный камень — разошлись перед ним бесшумно.
Зал совета был огромен. Он простирался перед ними, уходя в темноту, и свет здесь исходил от множества светящихся сфер, парящих под потолком. В центре зала возвышалось полукруглое возвышение, на котором располагались семь кресел — не похожих ни на что, что они видели раньше. Они пульсировали мягким голубоватым светом, и в каждом из них сидело существо.
Пришельцы.
Они были разными. Одни напоминали того, кого они уже знали — массивные, с тентаклями, кожа напоминала темный мрамор и чёрными глазами. Другие отличались — более стройные, с длинными конечностями и кожистыми перепонками, или покрытые панцирем, напоминающим хитин. Третьи были почти нематериальными — их тела состояли из мерцающего света и тумана, и только глаза горели в этой дымке яркими точками.
Когда Софи и Марк вошли, все семь пар глаз обратились к ним. В зале повисла тишина, нарушаемая только низким гулом, идущим отовсюду и ниоткуда одновременно.
— Сколько стоит уважаемый совет пришельцев. — приветствие, которое произнёс их пришелец, выходя в центр зала.
Софи почувствовала, как по спине пробежал холодок, и инстинктивно шагнула ближе к сыну, чувствуя его тепло рядом.
Седьмой, тот, что сидел в центре, подался вперёд, и его голос прозвучал низко, вибрирующе, с оттенком древности, проникая прямо в сознание.
— Мы видим вас, люди. Мы слышим ваши мысли, ваши чувства, ваши воспоминания. Не пытайтесь скрыть что-либо от нас — это бесполезно.
Софи почувствовала, как по коже побежали мурашки от этого вторжения, но она не отвела взгляда. Она смотрела на
Танюшка и Катюшка