как шлюха. Только посмотрите на меня! Полураздетая, сперма стекает по моим бедрам, волосы растрепаны».
В следующее мгновение она оказалась в его объятиях и его теплая грудь прижалась к её пышным грудям. Она посмотрела на него и увидела, как его губы опускаются для поцелуя. Она позволила этому случиться. Когда они отстранились, он сказал: «Ты выглядишь для меня красивой и сексуальной, а я так не поступаю со шлюхами. Это противоречит моим правилам».
Она оттолкнула его и сказала: «Я пойду уберусь. Если ты еще будешь здесь, когда я вернусь, мы поговорим». Если нет, я пойму». Она приняла душ, но не пыталась вымыть его сперму из влагалища. Ей почему-то хотелось оставить в себе частичку его. Она откинула мокрые волосы назад и надела халат. Он сидел за кухонным столом, снова в рубашке, выглядя совершенно нормально. Он принес ей чашку кофе. Они долго разговаривали. Она решила, что занятия с репетитором должны продолжаться.
Что касается остального, никаких планов они не строили.
Глава вторая
Когда он ушел, Робин пошла поговорить с дочерью. Мэнди лежала на животе в постели, читая книгу. Она переоделась в ночную рубашку. Робин посмотрела на неё по-другому, увидев молодую женщину в расцвете полового созревания, её тело было готово к тому, что общество считало неправильным.
«Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть сегодня вечером, дорогая», — сказала она, чтобы разрядить обстановку.
Мэнди перевернулась. «Привет, мам. Не глупи. Девочки постоянно говорят об этом. Я рада, что увидела это. Это было так жарко! Каково это, мамочка? Казалось, что больно! Но ты не вела себя так, будто тебе больно. Ты вела себя так, будто это прекрасно! И...» — она закрыла рот, когда Робин приложила палец к её губам.
«Мэнди! Дорогая! Успокойся». Она посмотрела на свою маленькую девочку и была поражена, увидев в её теле женщину. Она всегда была откровенна с Мэнди. «Это действительно прекрасно», — сказала она. Мэнди кивнула, подбадривая её. «И, я полагаю, можно сказать, что это больно, но боль приятная, а не сильная. Трудно объяснить». Она вспомнила выражение лица Мэнди, когда впервые увидела её. «Мэнди? Когда ты смотрела на нас... и у тебя рука была в штанах... Каково это было?»
Мэнди покраснела. «Ты никогда этого не делала, мама? Я думала, все девочки делают это рано или поздно!»
Теперь Робин покраснела. «Да. Я делала это. Я не это имела в виду. Когда ты... мастурбировала... каково это было?»
Взгляд Мэнди стал отрешенным. «Это было... восхитительно! Было такое ощущение, что все мое тело вот-вот разлетится на мелкие кусочки и улетит прочь».
«Это был оргазм, дорогая. У меня тоже было такое ощущение. Только когда Боб... когда мужчина... занимается с тобой любовью, это еще приятнее. Но это чем-то похоже на то, что чувствовала ты. Разве это не было... приятно больно? Когда у тебя был оргазм?»
Мэнди энергично кивнула. «Понимаю, да! Было больно, но приятно».
«Вот так всё и есть», — сказала Робин.
«Но он выглядел таким большим! Как он помещается? А что, когда он... ну, ты знаешь... кончает в тебя? Каково это?»
Робин поняла, что ей придется досконально объяснить. «Ну, он был большим». Теперь уже в её глазах читался отрешенный взгляд, когда она вспомнила восхитительное ощущение, когда её наполнял твердый член. Она покачала головой. «Но это нормально. В конце концов, женщина создана для этого. А когда он кончает...» — мечтательно сказала она. «Да, ты это чувствуешь и это приятно. Но, дорогая, ты еще слишком мала, чтобы думать об этом».
Мэнди посмотрела на мать внезапно по-взрослому. «Сколько тебе было лет, когда ты меня родила, мамочка?»
Шлюхин пиздолиз.Настоящее.