Она посмотрела на дочь. «Мэнди, вот почему я не разрешаю тебе ходить на свидания. Я знаю, что случится, если ты все-таки будешь встречаться с парнями». Она раздвинула ноги и указала на свою пропитанную спермой вагину, из которой все еще сочилась густая, насыщенная сперма. «Вот что случится, Мэнди». Я знаю, что это произойдет, потому что я сама через это прошла."
«Вот чего я не понимаю, мама», — сказала девочка, вставая. «Ты делала это в моем возрасте и это выглядит так весело, и я хочу об этом узнать, но ты не позволяешь. Это просто несправедливо».
Робин вздохнула. «Мэнди, то, что я делала это в твоем возрасте, не делает это правильным. Ты слишком молода. Это всё. Ты должна пообещать больше не смотреть на нас с Бобом, понятно?»
Мэнди оживилась. «Тогда ты будешь продолжать делать это с ним? О, ура! Он мне очень нравится», — сказала она, как будто он не сидел голый в двух футах от неё. «И ты будешь продолжать позволять ему кончать внутрь тебя? Чтобы у меня появился младший братик?»
Робин покраснела. «Этого не должно было случиться. Я увлеклась. Это была моя слабость, когда я была девочкой, Мэнди. Мне нравилось чувствовать эту горячую влажную субстанцию внутри себя. Это привело меня к тебе, детка. Но я не знаю насчет младшего брата для тебя. Боб должен будет на это согласиться, а мы едва знакомы».
«Мне кажется, вы довольно хорошо знакомы», — сказала Мэнди. Боб громко рассмеялся.
Они выгнали Мэнди и она пообещала больше не шпионить. Робин начала вставать, чтобы одеться, но Боб уговорил её вернуться в постель, где он обнял её и они поговорили. Вскоре Боб начал сосать набухшие соски Робин. «Ты такая вкусная», — сказал он, переходя от одного к другому.
«Кстати, — сказала Робин, поднося грудь к его рту, — а как на вкус была Мэнди?»
Он поднял глаза с виноватым выражением лица. «Извини за это. Я просто так отреагировал. Но она была на вкус как ты... хороша».
«Ну, мне очень нравится, когда ты меня пробуешь на вкус», — простонала она. «Но сейчас я хочу снова наполниться. Думаю, ты вызываешь привыкание». Она раздвинула ноги, когда он перевернулся на неё сверху.
«Я думаю, это совсем не плохо», — сказал он, садясь на неё. Он вошел и она радостно покачивала бедрами. Он ласкал её некоторое время, сжимая её клитор своим лобком, пока она не начала извиваться. «Знаешь», — сказал он, — «я никогда раньше не был отцом». Он вошел и начал тереться своим членом о неё круговыми движениями.
«Ублюдок», — сказала она, но в её словах не было злости.
«Я не говорю, что имею право дать тебе ребенка», — сказал он, сильнее прижимаясь. «Но ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. И единственная, которую я когда-либо хотел оплодотворить».
«У тебя самый красноречивый язык из всех мужчин, которых я когда-либо встречал», — простонала она. "А ты же знаешь о моей слабости — чувствовать, как мужчина кончает во мне. Ох, Боб, я не могу тебя остановить. Если ты не хочешь быть папочкой, то можешь сам вытащить свой член из меня. Я ничего не могу с собой поделать. Я шлюха, и я всегда буду шлюхой." «Её бедра энергично двигались навстречу ему, её вагина пожирала его член.
Он поцеловал её, сильно вошел и замер. "Ты можешь сделать то, что делала раньше? Можешь сделать это на спине?"»
Робин застонала громче: «О, да, ты красноречивый ублюдок». И она принялась двигать мышцами, выжимая из его вставленного члена все соки, пока он не набух, а
Выходной