— Да не мямли ты, недоразумение, - на Ульяну накатила вдруг дикая усталость, ее голодный организм уже не мог так активно подбрасывать дрова на костер ее гнева. - Готовься, попробуем еще раз, жди, пока я снова усну. И если тебе опять что-то помешает сделать все как надо, тихо и аккуратно, - она погрозила ему пальцем, - тогда уж пеняй на себя! Я тобой буду завтракать!
И женщина легла на свое место, закрыла глаза и начала попытки вновь вернуться в сон, укрывшись там от всего позора, который ей только что пришлось пережить.
***
Спустя полтора часа после криков в углу комплекса, еще одно ночное бдение подошло к своей кульминации. Кирилл Сидоров в C3 увидел, что Маргарита уснула. В прошлой жизни Кирилл представлял, как кончает маме в рот, множество раз. Но ни в одной фантазии он не кончал ей в рот, пока она спит, но с ее разрешения. Такого он представить никак не мог. Кирилл знал о маме не все, и не мог до конца понять природы ее странного решения. Но голод не оставлял выбора никому, испытание пора было выполнить.
Кирилл не страдал от недостатка времени на разглядывание обнаженного тела матери. Маргарита почти все время проводила с закрытыми глазами и парень мог беспрепятственно ей любоваться. Она была крошечной женщиной. Худенькой, небольшого роста, но он чувствовал исходящую от нее неистовую сексуальную энергию. В прошлой жизни мама время от времени заваливалась домой посреди ночи, в обнимку с каким-нибудь мужиком, каждый раз новым, и закрывалась с ним в своей спальне, думая, что сын глубоко уснул. Но Кирилл не спал, он слушал, и по доносившимся до него звукам, несмотря на то, что звукоизоляции в их квартире было уделено особое внимание, понимал, что ебется мама как дикая кошка.
Он стоял и вспоминал это все, вспоминал о своих мечтах оказаться на месте маминых любовников. Он смотрел на лежащее у него под ногами голое тело матери и надрачивал свой член. Ему нравилось осознавать, что все это происходит с маминого разрешения.
Маргарита лежала на спине, рот ее, к удаче Кирилла, был приоткрыт. Почувствовав приближение окончания, он начал пристраиваться. Он присел так, что мамина голова оказалось у него между ног. Мошонка находилась над ее лбом, головка была нацелена прямиком ей в рот. Крепко удерживая дрожащий член, он начал кончать. Упругие мощные струи полетели точно в цель. Но Кирилл перестарался, и струи пролетели слишком далеко, напрямую маме в горло. Она вдохнула с хрипом и, моментально проснувшись, широко распахнула глаза. Прямо перед ней предстала промежность сына. Ее охватила дикая паника от невозможности вздохнуть, она стала выбираться из под сына. Вставая, она задела волосами его головку, из которой продолжали выливаться последние капли спермы. Она встала на четвереньки и стала пугающе громко откашливаться, пытаясь отхаркнуть вязкую жидкость из дыхательных путей. Ее лицо было красным, как раскаленное железо, вены вздулись не только на шее, но и на лбу. Наконец, после нескольких минут судорожного кашля, ей удалось вернуть себе возможность полноценно дышать, жидкость вытекла обратно в рот. Маргарита хотела инстинктивно сплюнуть жижу, как мокроту, но успела остановить себя. Ей помог это сделать вкус, который она ощутила. Она ни с чем не могла его спутать, она слишком хорошо знала все возможные его оттенки, этот вкус она знала и любила. Вкус мужской спермы. Он напомнил ей, едва успевшей прийти в себя, причины, которые привели ее в это положение. Напомнил о себе и голод. Поэтому Маргарита усилием воли сдержала плевок
Венок разврата