и, вместо этого, подняв глаза к камерам, сделала глоток.
«Это было впечатляюще!» - заговорил ведущий в камере Сидоровых - «Я уж думал, придется отправить вас на вторую попытку, как некоторых. Но вы нашли в себе силы довести дело до конца, несмотря на шок, поздравляю! Можете, наконец, поесть»
В камере C3 выехал обеденный стол и Сидоровы сели есть. Кирилл неловко извинялся за случившееся, он успел не на шутку перепугаться. Маргарита отмахивалась и отвечала - главное, что они теперь обеспечены едой. Она стеснялась поднимать глаза на сына, боясь, что он прочитает в ее взгляде - несмотря на жутковатые обстоятельства, вкус сына пришелся ей по душе.
***
У Ульяны не получилось уснуть, как бы она не спешила поскорее дать сыну второй шанс. Хрипящие и булькающие звуки Маргариты донеслись и до нее, а затем, на экранах, она увидела и их причину.
— Дааа, - протянула женщина, - ну и долбоеб.
Она имела в виду Кирилла. В копилку страхов наткнуться на новые выходки Павла прибавился еще один. До этого она не задумывалась, что спать во время выполнения испытания может быть просто напросто опасно. Теперь она пыталась смириться с необходимостью снова унизить себя, на этот раз встав перед сыном на колени и попросив его спустить ей в рот.
— Ты готов? - наконец спросила она.
Владимир удивленно посмотрел на нее, но Ульяна и без ответа, взглянув сыну между ног, поняла, что он готов.
— Иди сюда и делай, что нужно, - сказала она. - И я тебя прошу, ради твоего же блага - ничто не должно тебе помешать, снова облажаешься, и я из тебя все дерьмо выбью.
Ульяна встала на колени, закрыла глаза и открыла рот. Владимир послушно подошел к ней и начал дрочить, опасливо косясь на соседа. Павел тем временем тоже не спал. Он снова подошел к перегородке с A1.
— Да не ссы ты, ничего я делать не буду, - сказал он, заметив боязливые взгляды Владимира. - Главное мамка твоя не спит, хорошо запомнит вкус твоей спущенки. А давай вместе, а? - и Павел в свою очередь тоже начал дрочить.
Владимир увидел это и смутился. Он молчал и старался не обращать внимания на соседа.
— Мамочка у тебя конечно сочная, кровь с молоком! - не унимался Павел - Бой-баба, и в горящую избу, и коня. Понимаю, что ты в ней находишь. А сиськи, а жопа, ух! Есть за что подержаться, если хватит сил оседлать эту кобылку!
— А не завалил бы ты ебало, молокосос! - бросила Ульяна, не открывая глаз - Не дорос еще так пиздеть!
— Ой, наша дерзкая сучка подала голос, - ответил Павел. - Ты бы не отвлекалась, а то упустишь долгожданную кончину. А ты, Вов, чего молчишь? Это у мамы твоей сейчас полный рот спермы будет, ей не до разговоров, но не у тебя же. Думаешь, наверное, почему это я должен себя доить? Пусть сама сосет, если так жрать хочет. Хотя нееет, погоди-погоди, я ведь замечал, как у тебя хуй дергается, когда мать тебя пиздит. Ты, наверное, мечтаешь песиком быть, у нее на поводке, а кончать хочешь потеревшись о ее ногу, - Павел рассмеялся своей находчивости.
Владимир очень старался не слушать, он концентрировался на маме, на ее роскошном теле, пышной и мощной фигуре. Ему нравилось дрочить перед ней, по ее приказу. Чего ему сейчас хотелось, так это чтобы мама села ему на лицо, и терлась об него, пачкая соками. А он бы, жадно высунув язык, старался поймать как можно больше ее влаги.
Моя жена Мила