секунды вспыхнули обрывки утренних новостей и списков задач. Но затем она замерла. До начала рабочего дня оставалось еще несколько часов — целая вечность для того, кто привык жить в состоянии дефицита времени.
— Я совсем забыла. — прошептала она, и в этом шепоте не было стыда, только изумление. — Кэти, я ведь даже не вспомнила о работе, когда открыла глаза. Я просто спала. И в этом сне не было ни одной цифры. Ни одного имени. Я так тебе благодарна.
Через некоторое время Лила стала собираться на работу. Она одела свой строгий деловой костюм. Этот костюм был ее броней, ее щитом, превращавшим уязвимую женщину в холодного и расчетливого руководителя. Когда последняя пуговица была застегнута, Лила на мгновение замерла. Ее рука потянулась к кожаному ошейнику, который Кэти надела на нее накануне. С легким, почти нежным движением она затянула его на своей шее, стараясь скрыть ремешок под воротником блузки. Ощущение давления отозвалось в ней теплом. Кэти, наблюдавшая за ней, подошла ближе. Ее взгляд мгновенно выцепил едва заметную деталь — характерный изгиб кожи под воротником.
— Лила, — мягко, но настойчиво произнесла Кэти, — сними его. Ты не можешь идти в банк в ошейнике. Это нарушит твой образ. Твоему окружению нужно видеть лидера, а не чью-то собственность.
Лила замерла, ее отражение в зеркале встретилось со взглядом Кэти. Она не отвела глаз, и в ее голосе прозвучала тихая, почти детская мольба:
— Он дает мне чувство защищенности, Кэти. Вчера, когда он был на мне, я чувствовала, что я под контролем. Сегодня в банке будет хаос, люди будут давить, сделки будут срываться. Этот ошейник напоминает мне, что есть место, где я могу быть в безопасности.
Кэти вздохнула, ее лицо приняло выражение глубокой заботы, смешанной с профессиональной строгостью.
— Твой успех в банке зависит от твоей способности чувствовать риски. Ты должна быть острой, как бритва. Чтобы видеть возможности там, где другие видят крах, ты должна быть открыта опасности. Если ты будешь закована в эту иллюзию защиты, ты станешь слепой к угрозам. На работе ты должна быть сильной, проницательной. — Кэти чуть сильнее сжала ее плечи, заставляя Лилу почувствовать важность этих слов. — Возьми ошейник с собой, если тебе так нужно, — продолжила Кэти. — Положи его в сумку. Но надень его только тогда, когда вернешься домой. Пусть этот ошейник станет твоим пограничным знаком. Когда ты переступаешь порог своего дома и застегиваешь его, это будет сигналом: работа окончена. Дома тебе не нужно быть руководителем. Там ты можешь сбросить эту броню, забыть о власти и снова стать моей слабой, беззащитной девочкой.
Лила сняла ошейник, убрала его в сумку и направилась к выходу. Но сделав пару шагов, развернулась.
— Можно будет через неделю снова заглянуть на сессию в гости?
— По той же цене? — спросила Кэти.
— А постоянным клиентам будут скидки?
Кэти не ответила, но многозначно улыбнулась. В ее глазах зажегся игривый огонек.
Ирка и Иркина дырка