Ты здесь со мной? — тихо спросила Кэти, присаживаясь перед ней на колени и беря её холодные ладони в свои теплые руки.
Лила медленно моргнула. Она сделала глубокий, осознанный вдох.
— Я здесь, — едва слышно прошептала она. Голос был хриплым, почти неузнаваемым. — Спасибо.
В её глазах больше не было той лихорадочной тревоги, которая была в начале вечера. Хаос мыслей из банка, графики и сделки были вытеснены физической усталостью. Эксперимент Кэти достиг своей цели. Лила вернулась в реальность, но это была уже другая реальность — чистая, пустая от лишнего шума и наполненная лишь простым, базовым ощущением безопасности в руках человека, которому она доверила свою уязвимость.
Кэти притянула её к себе, позволяя Лиле уткнуться лицом в своё плечо. В этой тишине, под тяжестью пледа и тепла объятий, процесс исцеления завершался. Теперь им предстояло просто вместе побыть в этой тишине.
На следующее утро Лила проснулась от запаха свежемолотого кофе, поджаренного тоста и легкого аромата омлета с зеленью. Первое, что она почувствовала — это боль в плечах и бедрах. Это была физическая память о вчерашней «терапии», напоминание о тяжести цепей и остроте плётки. Но эта боль не вызывала желания сжаться или отстраниться.
Она вышла на кухню, двигаясь медленно, почти осторожно, словно опасаясь разрушить эту хрупкую утреннюю тишину. Кэти уже была здесь. Она выглядела бодрой и спокойной, в домашнем шелковом халате, с мягкой улыбкой. Перед Лилой уже стояла тарелка с горячим завтраком и чашка ароматного кофе.
— Доброе утро, — тихо сказала Кэти, пододвигая к ней тарелку. — Как ты себя чувствуешь?
Лила села за стол, ощущая тепло, исходящее от еды. Она молчала несколько минут, просто вдыхая запах кофе и наблюдая, как солнечные зайчики пляшут на поверхности столешницы. В её голове была лишь ясная, прозрачная пустота.
Кэти внимательно смотрела на неё, подперев подбородок рукой. Её взгляд был исследовательским.
— О чем ты думаешь? — наконец спросила Кэти. Голос ее был мягким, но в нем слышалось ожидание того самого клинического и эмоционального результата их эксперимента.
Лила подняла глаза на Кэти. В этом взгляде не было стыда за вчерашнюю беспомощность или страха перед физической болью. Было что-то другое — глубокая, спокойная сосредоточенность.
— Я думала о тишине, — произнесла Лила, и ее голос прозвучал неожиданно твердо. Она сделала небольшой глоток кофе, прежде чем продолжить. — Я думала о том, что впервые за долгое время я чувствую свое тело, каждую его мышцу, каждый вдох. И этой благодаря той боли, которую я испытывала вчера. Оковы вызвали во мне чувство беспомощности, но оно странным образом создало ощущение безопасности.
Кэти не ответила словами. Она лишь протянула руку через стол и на мгновение сжала ладонь Лилы, подтверждая, что эксперимент прошел успешно. Тишина, которую они создали, стала для Лилы самым ценным даром. Кэти внимательно следила за выражением лица Лилы.
— А мысли о банке? — негромко спросила Кэти, чуть склонив голову набок. — О твоих отчетах, графиках, обязательствах перед департаментом. Они действительно ушли? Или они просто затаились в ожидании момента, когда ты снова почувствуешь себя уязвимой?
Этот вопрос подействовал на Лилу как резкий удар тока. В ту же секунду ее спокойствие дало трещину. Она судорожно встрепенулась. Глаза Лилы лихорадочно заблестели, в них промелькнул знакомый, колючий блеск паники. Она взглянула на циферблат своих дорогих наручных часов.
— Боже! — выдохнула она, и ее дыхание снова стало прерывистым. — Сколько времени? — Ей показалось, что она проспала все на свете, что важные звонки уже попущены, сделки сорваны, а ее место в кресле главы отдела пустует. В голове на долю
В ее глазах