дала ей рекомендации разделять работу и дом, не думать дома о рабочих задачах, во свободное время заняться физической нагрузкой, по вечерам пить легкие успокаивающие травяные чаи, и прочие подобные советы. Получив подробные рекомендации, но не получив желаемого рецепта, Лила попрощалась и вышла из кабинета, со злостью хлопнув дверью.
Через неделю Лила вновь пришла к Кэти:
— Ваши рекомендации не помогают. Я не могу себя контролировать. Я не могу заставить себя забыть о работе. Вы думаете это так просто? Дайте мне рецепт.
— Если Вы сами не можете заставить себя, найдите того, кто сможет. У Вас есть муж, человек, которому Вы сможете довериться?
— Нет, никого нет. Муж ушел, слабак. Дайте мне рецепт, я заплачу много денег, — сказала Лила.
— Лучше найдите человека, который заставит Вас забыть о работе, и заплатите ему.
— Но я же сказала, что у меня нет никого. Может Вы, как врач, посоветуете?
— И много Вы готовы заплатить?
Лила назвала большую сумму. Очень большую для Кэти, от чего у нее в глазах вспыхнул огонек. Она начала просчитывать, составлять план. Через некоторое время она взяла листок, написала на нем адрес. Протянув его Лиле, она сказала:
— Послезавтра вечером приходите по этому адресу. Будьте готовы, сеанс психотерапии продлится до утра. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы решить Вашу проблему.
В назначенное время Лила пришла по указанному адресу. Это был небольшой частный дом. Дверь открыла Кэти. Она была одета в легкое домашнее платье и тапочки.
— Пройдемте в зал. Для начала предлагаю выпить травяной чай. Он поможет расслабиться.
— Нельзя ли сразу приступить к сеансу психотерапии? — нервно спросила Лила? Но Кэти настояла на соблюдении успокаивающего ритуала. В процессе чаепития она рассказывала Лиле о психическом напряжении, о том, как важно уметь успокаиваться, следить за здоровьем, и прочую пропаганду здорового образа жизни. Для Кэти, как психолога, разум Лилы оказался заперт в мыслях о работе. Необходимость постоянного анализа, контроля и принятия финансовых решений сводили ее с ума. Лечением будет вернуть ей суточный ритм, когда днем она думает о работе, а ночью отдыхает и набирается сил. Но Лила не может это сделать самостоятельно. Поэтому придется помочь ей и временно заполнить ее разум новыми мыслями, а чувство мощи руководителя сменить чувством беспомощности. Через несколько минут она обратилась к Лиле:
— Предлагаю провести эксперимент, и Вы сами поймете, как можно отвлечься от работы и избавиться от усталости. Для начала Вам следует раздеться, нужно снять рабочую одежду, отбросить мысли о работе. Это важная часть сеанса, вы должны полностью довериться мне, — сказала Кэти. Лила подозрительно посмотрела, но слова Кэти звучали убедительно, и Лила выполнила требование.
Далее Кэти поднялась и подошла к шкафу, где хранились её инструменты для «терапии». Она вернулась через минуту, неся в руках тяжелый кожаный ошейник и набор стальных манжет. Когда она приблизилась к Лиле, то первым делом надела на её шею ошейник. Лила вздрогнула и инстинктивно отшатнулась, её глаза расширились от испуга, а рука потянулась к горлу, пытаясь нащупать свободу. Но Кэти действовала уверенно и методично. Она перехватила запястья Лилы, и, прежде чем та успела отстраниться, защелкнула наручные манжеты. За ними последовал холодный металл на лодыжках. Затем она отвела Лилу в соседнюю комнату, где с потолка свисали цепи.
— Твой разум слишком активен, он мечется между цифрами и рисками, — продолжала Кэти. — Я хочу лишить тебя возможности действовать, чтобы у тебя не осталось иного выбора, кроме как замереть. Просто позволь себе быть неподвижной.
Кэти зацепила карабины наручных манжет за тяжелые звенья, свисающие с
Моя самая лучшая ночь.