невероятно, Кэти. Я даже не знаю, как выразить словами. Я должна сказать тебе огромное спасибо. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Оргазм прямо здесь, в парке, под открытым небом, от кунилингуса. Это было впервые в моей жизни. Это изменило всё восприятие. — В её голосе не было стыда, только искренняя, светлая благодарность. Кэти лишь тихо хмыкнула, удовлетворенная ответом.
— Я рада, что это принесло тебе столько новых ощущений, — ответила Кэти. — А как тебе кофейня?
— Черничный пирог там просто божественный. — ответила Лила.
Разговор легко перетек с глубоко интимных тем на обсуждение десертов и вкусовых предпочтений. Сэм слушал этот диалог, чувствуя себя призраком, блуждающим за ними. Он был физически рядом, но эмоционально — в совершенно другом мире, заполненном тяжелым грузом прожитого унижения.
Вскоре темные деревья парка сменились знакомыми фасадами домов, и они подошли к дверям своего дома. Дорога домой завершилась так же внезапно, как и началась, оставив Сэма наедине с его мыслями и тяжестью прожитой ночи.
История Кэти и Лилы
Это было несколько лет назад. Рабочий день подходил к концу. Кэти сидела в своем кабинете. На стене висели различные сертификаты, подтверждающие ее высокий профессиональный уровень как психолога.
Неожиданно в дверь без стука ворвалась девушка. На ней был одет строгий деловой костюм, а на лице — требовательный взгляд.
— Здравствуйте, мне нужен рецепт, — сказала девушка.
Кэти стала внимательно следить за ее поведением. Если к ней пришел пациент, значит, ей нужна помощь. Выписывать рецепт, не разобравшись с проблемой, было бы верхом непрофессионализма.
— Какой? — спросила Кэти.
— Эсциталопрам, пароксетин, золофт, ксанакс и пропофол, — без запинки, нервно девушка произнесла эти названия.
Кэти поперхнулась. Она услышала названия сильнодействующих препаратов, несовместимых друг с другом, каждое из которых неправильной дозировке может отправить человека на тот свет. Поведение девушки явно указывало на то, что ей нужна помощь.
— Может, вы сперва расскажете, для чего Вам эти лекарства? — спросила Кэти.
— Просто дайте мне рецепт, и я уйду. У меня мало времени. Уверена, у Вас тоже.
— Что же, я должна заполнить форму. Как Вас зовут?
— Лила, — кратко ответила девушка.
— Что именно Вас беспокоит, что мне написать в истории болезни? — спросила Кэти. Она не собиралась выписывать рецепт. По предлогом заполнения полей в программе она начала опрашивать пациента, чтобы выяснить ее проблему и оказать помощь.
— У меня бессонница. Нельзя ли быстрее?
— Сегодня программа долго запускается, так что быстро не получится — соврала Кэти, чтобы потянуть время. — Присядьте. Расскажите подробно, что именно Вас беспокоит.
Поняв, что быстро получить рецепт не получится, Лила смирилась, села на стул и стала рассказывать. Она рассказала, что работает в крупном коммерческом банке, а ее недавно назначили на новую должность начальника отдела венчурных инвестиций. Эта должность связана с большими рисками. Необходимо постоянно собирать и анализировать информацию, прогнозировать ситуацию. Любое ее решение может привести как к прибыли, так и к огромным убыткам. Даже приходя домой она продолжала проводить расчеты. Посреди ночи она просыпалась в поту и судорожно читала биржевые сводки с другого полушария, выискивая значимые для себя новости. Она приходила на работу не выспавшаяся, срывалась на подчиненных, начала употреблять алкоголь. Ее начальник обещал уволить ее, если она не возьмет себя в руки. Прочитав медицинские форумы в интернете, она сама составила список лекарств, которые должны ей помочь.
Кэти поняла, что у Лилы синдром эмоционального выгорания в стадии деперсонализации, осложненный хроническим стрессовым расстройством. Озвученные Лилой лекарства здесь совершенно неуместны. Под предлогом того, что программа так и не заработала, она отказала Лиле в рецепте. Как психолог, она
Моя жизнь.