Сэм выбрался из густых зарослей, тяжело дыша и потирая замерзшие плечи. Вид у него был жалкий: растрепанные волосы, лицо в пятнах от пыли, а тело, едва прикрытое тонким, почти прозрачным кружевом, заметно дрожало от ночного холода. Кэти внимательно осмотрела его, и в её глазах промелькнуло некое подобие сочувствия, смешанного с привычным превосходством.
— Ты весь дрожишь, Сэм, — мягко сказала она, подходя ближе. — На таком морозе в одном кружеве можно подхватить простуду. Но у меня есть для тебя хорошая новость. Лила предусмотрительно прихватила с собой твою нормальную мужскую одежду. Тебе не придется провести всю ночь в этом виде. — При этих словах Сэм почувствовал, как к горлу подкатил комок облегчения. Мысль о том, что он сможет снова надеть плотную ткань брюк и рубашки, защитив кожу от ледяного ветра, принесла почти физическое наслаждение. Он посмотрел на Кэти с нескрываемой благодарностью.
Лила сделала шаг вперед. В её руках была небольшая, но плотная сумка из темного прочного материала. Она протянула её Сэму.
— Возьми, — сухо произнесла Лила, и её голос в тишине парка прозвучал неожиданно официально. — Но имей в виду. Сумка закрыта. На ней установлен электронный замок с биологическим сенсором.
Сэм замер, держа сумку перед собой. Облегчение мгновенно сменилось замешательством. Он смотрел на маленькое, светящееся тусклым красным светодиодом окошко замка на сумке, а затем перевел свой вопросительный, полный растерянности взгляд на Кэти. Он не понимал, что именно требуется от него — приложить палец, поднести кожу или совершить какое-то другое действие, которое могла бы одобрить только она? В его глазах читалось безмолвное ожидание команды. Он ждал, когда Кэти скажет ему, какую цену ему придется заплатить за это внезапное проявление милосердия и как именно он должен взаимодействовать с этим высокотехнологичным препятствием.
— Видишь этот красный цвет, Сэм? — спросила Кэти, — Это означает, что замок ждет биохимический ключ. Для его активации требуется лактат.
Сэм замер, не понимая, о чем она говорит. Слово «лактат» в контексте электронного замка звучало абсурдно и пугающе. Он перевел взгляд на Кэти, пытаясь найти в её лице хоть тень шутки, но встретил лишь холодное любопытство.
— Лила, — Кэти обернулась к своей спутнице, — не знаешь ли ты случайно, где в этот час, в таком глухом парке, можно раздобыть лактат?
Лила даже не дрогнула. Её лицо оставалось непроницаемой маской, а руки неподвижно покоились вдоль тела. Она ответила кратко, с пугающей прямотой, которая заставила Сэма похолодеть.
— Лактат содержится в естественных соках женской вагины.
Сэм почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он смотрел на Кэти, широко распахнув глаза, не в силах осознать услышанное. Его мозг отказывался связывать необходимость спасения от холода с этим физиологическим требованием. В голове пульсировала одна мысль: «Она издевается над ним? Это какая-то очень странная шутка?». Кэти, заметив его оцепенение, слегка наклонила голову набок. На её губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.
— Не смотри на меня так, Сэм, — мягко произнесла она. — Ты ведь понимаешь, что выхода нет. Но ты можешь попробовать попросить Лилу поделиться своим лактатом. Может быть, она будет добра к тебе сегодня.
Сэм сглотнул тяжелый ком в горле. Ему было невыносимо стыдно, но холод пробирал до костей, а нужда в одежде была почти физической болью. Дрожащим, едва слышным голосом он произнес:
— Лила, пожалуйста, разреши мне взять твой.. . лактат.
Взгляд Лилы стал острым и презрительным, она отступила на шаг, словно от чего-то грязного.
— Нет, — отрезала она, и её голос прозвучал как удар бича. — Твоя просьба не просто неуместна, Сэм.
Жизнь на ферме