с чем-то похожим на чай. Мы стояли на кухне её дома — довольно впечатляющего, надо сказать, — и, по счастью, кроме нас, тут никого не было. Стейси рассказала, что родители у неё вечно на работе и возвращаются не раньше вечера, а домработница сегодня получила выходной, так что нам никто не помешает. Заходить мне совсем не хотелось, но машину она поставила в гараж, чтобы соседи не видели, и пообещала, что задерживаться мы не будем и сразу после этого отвезёт меня к Гейл. Одеться она мне, само собой, не предложила, так что я торчу тут голая в чужом доме, и даже велела оставить обувь в машине, чтобы я не наследила на коврах.
— Держи, выпей вот это.
Стейси протянула мне стакан, полный чего-то с виду похожего на чай со льдом, но я медлила — сперва надо разобраться, что это такое.
— Что это? — спросила я.
— Просто травяной чай со льдом, — ответила она ничуть не обидевшись. — Я сама его пью, когда мне нездоровится, и он реально помогает. Никакой дури или чего-то такого — честно-честно.
— Я не собираюсь мастурбировать у тебя на глазах, если ты на это рассчитываешь, — сама не знаю зачем выпалила я. — Я не из тех, кто способен на такое, и желания у меня тоже нет. Так что если у тебя в мыслях...
— Да не собираюсь я заставлять тебя трогать себя при мне, — перебила она, ошарашенная моими словами, судя по виду. — Прости, если я тебя неверно поняла, но я имела в виду совсем другое. Я хотела предложить тебе кое-что, где вообще не нужно себя трогать, хотя, возможно, ты сама захочешь. — Она указала на стакан с чаем у меня в руке. — Давай-ка сперва допей. Клянусь, это безвредно — через несколько минут тебе заметно полегчает. А потом я покажу, о чём речь.
— Если я выпью и гляну на то, что ты хочешь показать, — начала я, — ты больше не будешь меня снимать, пока я здесь?
— По рукам, — ответила она, и в голосе у неё проскользнуло лёгкое разочарование.
Я принялась пить чай. На вкус — обычный чай, разве что слишком сладкий, но всё равно приятный. Стейси стояла и наблюдала, как я пью, а когда я допила — забрала у меня стакан.
— В чае была изрядная порция женьшеня, — пояснила Стейси, ставя стакан в раковину. — Он должен придать тебе бодрости. А ещё некоторых от него дико заводит. Посмотрим, как он на тебя подействует немного погодя, Аманда.
Ну и подстава. Я уже сто лет слышала от других, что женьшень вызывает возбуждение. И почему мне это не пришло в голову раньше, чем я выдула эту дрянь? Будем надеяться, всё это чушь собачья, не более чем глупые слухи.
— Идём, — сказала Стейси, жестом приглашая меня следовать за ней на задний двор. — Хочу показать, что именно тебе предстоит сделать.
Хотя я понятия не имела, что у неё на уме, я пошла за ней и вышла на просторный задний двор. Я смотрела под ноги — теперь-то я босиком, — но за ней вполне поспевала: она привела меня к небольшому крытому уголку за бамбуковой стеной. Стейси повернула ручку и открыла дверцу в стене — внутри оказалось здоровенное джакузи.
— Вот что я для тебя придумала, — сияя, объявила Стейси, заведя меня внутрь и поставив перед чашей. — Это шикарное джакузи, мы им постоянно пользуемся, и когда мне приспичит по-настоящему кончить, я сажусь напротив одной из струй,
Коктебель 3