— вижу, я задела за живое, так что пока закрою тему. Я правда хочу быть тебе подругой и просто присматриваю за тобой. Кто-то же должен, раз ты в последнее время постоянно голая или почти голая.
— Смотрите! — возбуждённо воскликнула Эшли, указывая на меня. — Я только заметила: соски у неё затвердели ещё сильнее, когда ты сказала, что она голая. По-моему, это её заводит не меньше, чем наши прикосновения.
О нет. Беда в том, что она права: когда мне говорят, что я голая, мне становится стыдно, а от стыда тело возбуждается ещё больше. Не верится, что кто-то заметил это, просто глядя на меня. Я больше не способна скрывать никакие чувства.
— Правда? — заинтригованно произнесла Стейси, похоже, забыв, о чём мы только что говорили. — Тебя заводит, когда тебе говорят, что ты голая? Боже мой, и правда.
Соски снова затвердели сильнее, стоило ей это произнести. Мне не нравится, к чему идёт дело.
— Посмотрите на голую Аманду, — насмешливо сказала Эшли. — Она голая, и нам всё видно.
— Нам видно твою грудь, — подхватила Стейси. — Нам видно твои соски.
— Нам видно твой пупок и твою безволосую киску. И всю белую кожу твоего голого тела.
— Смотри, она едва может на нас смотреть — так смущена. Но взгляни, как она возбуждена — кажется, сама я такой ещё не бывала.
— А ты, Стейси, ей-богу, та ещё заводная штучка. Ты, конечно, почти ни с кем не трахаешься, но сама себя постоянно доводишь.
— Я нормальная, здоровая девушка. Должна признать, наблюдение за Амандой заводит и меня прямо сейчас. Не дождусь, когда доберёмся до клуба.
Мне пришлось терпеть дальнейшие подколы насчёт моей наготы, пока мы наконец не съехали с трассы и не начали петлять по Бивертону. Тогда Стейси решила позвонить своему знакомому в клубе — предупредить, что мы почти на месте. Пока она с ним говорила, по её голосу слышалось удивление, а закончив, она пересказала нам разговор:
— Похоже, клуб забит под завязку, — сказала Стейси с изумлением. — Он говорит, им уже приходится сдерживать очередь — достигли предельной заполняемости.
— Что? — удивилась Эшли. — Вторник же.
— Знаю, он сам в шоке. Говорит, на входе очередь, люди ждут, когда их впустят. Такого во вторник никогда не было, и он сказал, что владелец тоже здесь и, похоже, знал заранее — специально нанял дополнительную охрану.
— Правда? — Эшли, не пойму: то ли вправду удивлена, то ли притворяется. — Нас-то пустят?
— Он сказал, мы можем подойти прямо к началу очереди, нас впустят. Для нас оставили места. Похоже, Аманда будет демонстрировать свою голую персону целой толпе. Любопытное выйдет зрелище.
— Как это место называется? — спросила Эшли, перестраиваясь в полосу поворота и останавливаясь.
— Brass Monkey, — гордо произнесла Стейси. — Прямо как песня Beastie Boys. Играют микс рока и старого альтернативного. Мне там всегда супер, и мой друг Рик — клёвый парень, нас там полностью обслужат, пока мы ведём себя прилично.
— Даже при владельце? — поинтересовалась Эшли.
— Чёрт, точно. Ну, надеюсь, он там только для вида, да и к тому же он наверняка знает, что мы приезжаем, раз для нас зарезервировали место.
Зажёгся зелёный, Эшли повернула и проехала пару кварталов, пока клуб не показался слева. Огромная ярко-мигающая вывеска «THE BRASS MONKEY» дала понять, что мы на месте, и мы все втроём ахнули при виде очереди, огибающей квартал до самого входа.
— Охренеть! — заорала Стейси, пока Эшли сбрасывала скорость, чтобы получше разглядеть толпу. — Я тут бывала по субботам, и
Перевоплощение