как она реагирует — смущается до жути, а всё равно терпит. Когда я настолько возбуждена, как она сейчас, я обычно улыбаюсь и радуюсь. А у неё вид скорее испуганный, чем взволнованный, — такая стеснительная.
— Так и хочется её ещё сильнее дразнить, — рассмеялась Эшли.
— Это потому, что ты стерва, — пошутила Стейси. — Вы, спортсменки, вечно цепляетесь к другим. А мне хочется с ней обниматься и помочь ей стать менее застенчивой. Хотя, признаюсь, её застенчивость — это и есть то, что делает её такой притягательной, так что не хочу, чтобы она её полностью утратила.
— Она миленькая, — добавила Эшли. — Я всегда считала её довольно невзрачной, пока недавно не взглянула на неё иначе. Тело у неё куда привлекательнее, чем я думала. Обожаю эту детскую припухлость и плавные изгибы. И грудки у неё прелестные, верно?
— О да, — согласилась Стейси. — Аккуратные, круглые — погляди, какие остренькие. Наверняка парни в институте это ценят в тех майках на тонких бретельках, что она носит.
— Глянь, как она покраснела сейчас, — рассмеялась Эшли. — Смущается до невозможности. И это при том, что она сама на это подписалась.
— Невероятно. А тебе не показались странными две её подруги — Эмили и СиДжей?
— Нет, — ответила Эшли, и мне показалось, что она притворяется. — А что такого?
— Ну, они уж точно не выглядели как христианки или что-то в этом роде. Аманда, давно ты их знаешь?
Я не знала, как ответить, потому что Эм и СиДжей не велели мне о них говорить. Поэтому сказала то, что сочла самым нейтральным:
— Я не хочу о них говорить, — сказала я, пытаясь уйти от темы. — Мне неловко это обсуждать, потому что их здесь нет, чтобы себя защитить.
— Чего? — удивилась Стейси. — Я же не спрашиваю, стервы они или нет — я спрашиваю, как давно ты с ними знакома.
— Пожалуйста, Стейси, — попросила я. — Не спрашивай о них. Я позволю тебе проживать твои фантазии через меня, но вопросы о них, будь добра, задавай им самим. Я не хочу говорить о них плохо.
— Ладно, тут что-то нечисто, — выпалила Стейси.
— Ой, Стейси, — вмешалась Эшли. — У тебя паранойя. Ей явно неловко говорить о подругах, так что отстань. Да какая разница? Мы вообще-то должны развлекать Аманду — везём её на танцы.
Ага, везёте меня на танцы голышом. Хоть Эшли помогает уводить разговор от Эм и СиДжей — и то спасибо.
— А тебе не кажется, что они немного странные? — не унималась Стейси. — Ну серьёзно, Эш, они прочитали нам целую лекцию о том, что ей нельзя, а эта Эмили нам ещё и слегка пригрозила.
— И что? — ответила Эшли. — Ты раньше говорила, что набила бы морду любому, кто её обидит. Они делают то же самое. Просто заботятся о ней. А ты просто не привыкла, когда тебе указывают.
— Ну, я вообще-то надеялась тайком подлить ей стаканчик-другой на месте, — призналась Стейси. — Но она сказала, что, если мы это сделаем, она расскажет моим предкам. Да кто она вообще такая?
— Стейси, — перебила я. — Я и сама не хочу пить. Эти двое — мои подруги, и тебе придётся это принять, если хочешь быть моей подругой.
Стейси, кажется, опешила от моих слов. А мне самой хотелось вымыть рот с мылом за то, что я назвала этих двух злобных стерв подругами.
— По-моему, тебе ответили, Стейси, — с самодовольством произнесла Эшли.
Удовольствие из соцсети...