никогда не додумалась проделывать такое с человеком, которого, как мне кажется, люблю. Мне хотелось убить её, но я могла лишь стоять и позволять ей расчёсывать и укладывать мне волосы. Боже, не верится, через что они меня сегодня заставят пройти, — это будет просто ужасно.
Покончив с волосами — ничего особенного, просто зачесала назад и оставила свободно падать на плечи, получилось вполне мило, — она принялась пшикать духами мне на шею и живот и даже чуть выше промежности, а потом вытащила косметичку из ящика.
— Надо, чтобы это хорошенькое личико сияло, малышка, — улыбнулась она.
Затем она нанесла немного макияжа — скорее просто подправила, — а когда осталась довольна результатом, убрала косметичку и взяла меня за руку.
— В гостиной тебя ждут модные кроссовки на танкетке, — сказала она, ведя меня в коридор. — В них удобно танцевать, и ноги выглядят гораздо сексуальнее. Я хочу, чтобы ты сегодня повеселилась: танцуй как можно чаще и с разными людьми. Ни на какие вопросы не отвечай, кроме вопросов о твоём имени и о том, что тебе нравится или не нравится. Если у кого-то есть камера — позволяй снимать. Если кто-то начнёт распускать руки — его вышвырнут. Никакой выпивки, никакой дури; не проси одежду и не бери, если предложат. И уж точно никакого секса, будь парень или девушка хоть трижды красавцами. Всё уяснила?
— Надеюсь, что да, — ехидно ответила я. — Не хватало ещё, чтобы меня наказали за нарушение правил.
— Привет, Аманда! — взвизгнула Стейси и, как только я вошла в гостиную, подбежала и обняла меня. — Я так рада, что мы идём гулять! Будет просто супер. Глянь, кто с нами.
Стейси обернулась и показала на Эшли. Та стояла рядом с Эмили и широко улыбалась.
— Привет, Аманда, — бодро сказала Эшли. — Смотрю, Стейси не соврала: ты и впрямь заправская нудистка. — Она подмигнула мне, а на лице Эмили расплылась широкая ухмылка.
— Твоя подруга Эмили сообщила мне, что ты не просто нудистка, — начала Стейси, не убирая руки с моего плеча. — Я слышала, ты дала какой-то обет в церкви — нечто вроде обета стыда, кажется. Это правда?
Я смущённо кивнула. Похоже, Эмили и дальше собирается продвигать эту религиозную лабуду.
— Никогда ни о чём подобном не слышала, — продолжала Стейси. — И ты сделала это перед целым приходом? Чёрт, подруга, у меня мурашки. Прямо как в каком-то старом фильме ужасов.
— В последнее время она стала очень духовной, — вклинилась СиДжей. — Ты, наверное, заметила крестик у неё на шее — она носит его постоянно, и часто, как сейчас, это единственное, что на ней есть. Она чувствует, что это помогает ей найти силы делать то, что она считает необходимым.
— Быть всё время голой? — выпалила Эшли.
— Нести бремя стыда, — поправила Эмили. — Поступая так, она чувствует, что подаёт другим пример праведной жизни.
— Аманда, это уже чересчур, — Стейси, похоже, купилась на всю эту чушь. — Мне бы такое ни за что в жизни в голову не пришло. Как ты вообще к этому пришла?
— Сны, — ответила я, глядя на Эмили в поисках одобрения. — Мне много всего снилось. Такие яркие сны. — Ненавижу так врать, просто не верится, что кто-то способен поверить в эту ерунду.
— Сны, значит? — задумалась Стейси. — А родители тебя когда-нибудь застукивали за этим — или запрещали гулять с друзьями из-за этого?
— Нет, — прямо ответила я.
— Ты что, сомневаешься в нашей подруге? — с укором сказала
Попарились (продолжение)