было по-настоящему приятным — даже слишком. Кожа у меня теперь такая нежная и чувствительная, что от этого прикосновения я начала возбуждаться. Господи, только не это. Я быстро расцепила ноги и просто плотно сжала колени.
По мере того как народ заполнял аудиторию, каждый, проходя мимо, невольно оглядывался на меня во второй раз.
— Кстати, ты сегодня очень даже мило выглядишь, — шепнула мне Стейси. — Кого-то это, может, и шокирует, но они просто зажатые. У тебя красивое тело.
Почему она так добра ко мне? Наверное, надо быть благодарной — мало кто был по-настоящему добр ко мне в последние пару дней. Но всё равно странно. Чёрт, меня заводит даже то, что я просто держу ноги сжатыми. Но раздвинуть их я не могу. Господи, что эти двое со мной сделали?
Моя пара по социологии тянулась, казалось, целую вечность — но наконец закончилась. Всё это время я просидела, плотно сжав колени, пока преподаватель монотонно бубнил о классовой структуре Европы. Господи, до чего же я сейчас возбуждена — голова кружится. Надеюсь, никто не замечает. Я то и дело ловила на себе взгляды сидящих вокруг парней, разглядывающих мои ноги и задницу, да и преподаватель нет-нет да и посматривал мне на грудь. И как, спрашивается, тут вообще чему-то учиться? Я досидела до конца и ждала, пока все выйдут. Но каждый, проходя мимо, успевал меня как следует оглядеть. Стейси так и сидела рядом, ожидая вместе со мной.
— Садись со мной завтра снова, — приветливо попросила она. — Я подожду тебя у спортзала и прослежу, чтобы никто из парней к тебе не лез, как тот придурок. К тому же мне нравится, когда рядом кто-то сидит. Хоть не сплошные парни вокруг.
Мы что, теперь вроде как подружки? С чего это она вдруг так мной заинтересовалась? Она в этом замешана?
— Ты же придёшь на мою вечеринку в субботу? — спросила она.
— У тебя вечеринка? — растерянно переспросила я.
— Да. А ты не знала? Раз в воскресенье Хэллоуин, устраиваю костюмированную вечеринку в субботу. Ты приглашена, и я хочу, чтобы ты пришла.
— А кто там будет? — спросила я с любопытством, пытаясь понять, к чему она клонит.
— В основном мои друзья и те, кто в студсовете, может, ещё кое-кто. В общей сложности человек сто или около того.
У неё и правда может быть столько друзей. Но идея идти на её вечеринку мне не нравится — слишком много потенциальных катастроф. Да и кто знает, что СиДжей и Эмили запланировали на выходные. Хотелось бы, чтобы они разбились в автокатастрофе ещё до субботы.
— Посмотрим, — сказала я.
— Ну, если что-то наметится, постарайся отвертеться. Мне бы хотелось, чтобы ты пришла. Будет круто. Я собираюсь нарядиться французской горничной.
Готова спорить, в этом костюме она произведёт фурор. Я заметила, что в аудитории мы остались вдвоём — значит, пора вставать. Соски совсем затвердели, и я попыталась прикрыть их рукой. Но когда я поднялась, Стейси заметила, как туго на мне сидят шорты.
— Боже, эти шорты совсем не оставляют простора для воображения, а? — пошутила она. — Но зато в них куда удобнее на физкультуре. К тому же ты достаточно миленькая, чтобы тебе такое шло.
Господи, до чего же неловко. Такое чувство, будто моё тело теперь постоянно выставлено на всеобщий суд. И как будто этого мало — я ещё и возбуждена, а надо идти на следующую пару. Хоть к шкафчику заходить не надо.
— Увидимся завтра на паре, Аманда, — сказала Стейси, поднимаясь и выходя со мной в коридор. — Скажешь
Прошло уже тридцать лет...