В голове всплыло ещё несколько вопросов, и я решила их задать.
— Я слышала, у меня есть адвокат.
— Есть, и один из лучших.
— Кто это?
— Скоро познакомишься. По-моему, она лучший адвокат, о котором никто не слышал.
— Можно как-то избежать продажи дисков с моими фотографиями?
— Ты шутишь? Это же на такое благое дело! Я была в Судане и могу точно сказать — ноги моей там не будет, пока там кое-что не изменится. Они готовы убить любого, кто не мусульманин, — надо что-то делать. К тому же ты теперь легенда в том университете, эти снимки всё равно разойдутся — так почему бы не сделать из этого что-то хорошее? Правда, мне не нравится это прозвище «девушка-призрак», но они его придумали — пусть будет.
Она переместилась с моей шеи на грудь и принялась легонько тереть мне соски. По телу разлились волны ощущений. На мгновение я потеряла дар речи — меня захлестнуло возбуждение. Думаю, она это заметила, потому что задержалась в этой области, прежде чем перейти к моим рукам, всё ещё прижатым её подтянутыми ногами.
— Я видела, что Эл там был, — продолжила Эмили. — Не могу сказать, что мне этот тип по душе, но он полезен. Правда, он постоянно со мной заигрывает — как будто я бы на такого клюнула. Знаешь, он собирается бросить жену и детей, когда мы с ним расплатимся. Она, конечно, толстая, но всё равно это подло. Они в браке двадцать два года.
— Зачем вам вообще понадобилось его против нас настраивать?
— Он никогда не был тем хорошим другом, каким его считает твой отец. Он скользкий тип, солнышко, — поэтому мы его и используем. Рано или поздно он воткнул бы твоему отцу нож в спину, с нами или без нас.
Эмили принялась тереть мне бок, и я, как ни странно, начала привыкать к этому и даже ещё немного расслабилась. Правда, чувствовала я себя маленькой девочкой, которую купает мамочка.
— Кстати, что такого особенного было в том ярлычке на пиджаке, который тебе так настойчиво показывал тот парень?
О Господи, надо же было ей спросить. Но, может, это значит, что она их не узнала и не поняла, зачем они там были?
— Там было написано, что его пиджак сшит из кожи какой-то ящерицы, — ответила я, надеясь, что она купится. Врать я не умею.
— Ящерицы? И что в этом такого? — озадаченно произнесла она, переходя к другому боку. — Парень какой-то ботан, да и друзья у него такие же. Ты поэтому разрешила им всем с тобой потанцевать?
— Мне нужно было набрать твою квоту, — быстро ответила я. — Они хотя бы вели себя уважительно.
— А мне очень понравился твой сольный танец, — похвалила она; я обрадовалась, что она сменила тему. — Правда здорово. И я рада, что ты также соблюдала новое правило. Ты сегодня была так хороша, что новое правило временно отменяется. Если и дальше будешь молодцом — может, вообще его не верну.
Наконец-то хорошие новости. Сейчас я рада любой победе. Эмили тем временем перевела щётку мне в промежность и принялась медленно тереть. Новые ощущения пронзили тело. Мне хотелось оттолкнуть щётку, но руки были прижаты.
— Я заметила, что ты одно время была очень возбуждена, — указала Эмили. — Когда ты танцевала с теми двумя девушками, мне даже показалось, что ты кончаешь. Может, скажешь — так это было или нет?
— Я отказываюсь свидетельствовать против себя, — ответила я, пытаясь подавить нарастающее возбуждение, пока она продолжала тереть.
Любовь навсегда