зайти голая! — в ужасе закричала я. — Меня вообще не обслужат. Знаешь правило: без одежды, без обуви — без обслуживания?
— Легко решается. — Она вытащила из сумки чёрный спортивный лифчик и ещё одни крошечные беговые шортики, тоже чёрные, и сунула мне. — Они лёгкие, сможешь проходить в них весь учебный день. Надевай быстрее, и туфли у меня для тебя найдутся.
Хотя я предпочла бы что-нибудь чуть более закрытое, я всё равно с радостью натянула их на себя. Она не соврала насчёт лёгкости: если бы не видела глазами, что я одета, я бы решила, что по-прежнему голая, — ткань совсем не чувствовалась. Потом Эмили протянула мне туфли на шпильках.
— Наденешь их, чтобы быть обутой, — сказала она, ухмыляясь. — Они сделают тебя ещё горячее, чем ты есть. Возьми мне бутерброд «Бекон-энд-эгг-круассан» с апельсиновым соком вместо кофе. Себе бери что хочешь, только без кофеина. Вот двадцатка. И обязательно скажи, чтоб без майонеза — здешние уроды мажут эту дрянь на всё подряд. Зачем они кладут его в утренние бутерброды — ума не приложу, это же мерзость.
Тут она права: майонез тут льют везде. Я взяла у неё двадцатку, надев шпильки. Надеюсь, не рухну лицом в асфальт. Мне не хотелось идти, но желудок снова заурчал, а выбора всё равно не было. Я открыла дверцу и заставила себя выйти. Тотчас кто-то в очереди на выдачу посигналил мне, пока я медленно обходила машину спереди, поднимаясь на тротуар. Быстро идти не получалось: я вообще не привыкла к каблукам, а уж к шпилькам тем более, приходилось внимательно следить за равновесием.
— Чёрт, у нас что, весна снова наступила? — крикнул кто-то из машины. — По виду октябрь, но по вашему наряду, мисс, не скажешь.
Я пропустила реплику мимо ушей и поспешила внутрь. Меня тут же встретили озадаченные взгляды пожилых людей за столиками. Многие смотрели так, будто я была самой ненормальной особой, которую они видели в жизни, — явилась в таком виде. Уверена, в их время меня бы за это арестовали, да и сейчас, видит Бог, могут, если так пойдёт дальше.
В очереди передо мной стоял всего один человек — уже легче, но зал был заполнен больше чем наполовину: люди ели или ждали заказ. Как я сказала, в основном это были пожилые — скорее всего, за утренним ритуалом, — но попадались и те, кто заскочил перекусить перед работой. В любом случае аудитория была куда больше, чем мне хотелось. Да что там — и одного зрителя было бы многовато. Я чувствовала все эти взгляды и пыталась не обращать внимания, изучая меню. С голодухи всё казалось аппетитным, а главный плюс «Джек-ин-зе-Бокс» — можно заказать что угодно в любое время дня. Наконец женщина передо мной получила заказ и отошла. Молоденькая латиноамериканка за кассой подняла на меня взгляд и слегка опешила от моего вида.
— Ого. Вы, наверное, бегаете, да? — спросила она.
— Ну да, — ответила я, не найдя ничего лучше. — Мне очень жарко, когда я бегаю.
— Видно, что жарко, — всё ещё удивлённо произнесла она. — Что будете заказывать?
— Мне, пожалуйста, «Бекон-энд-эгг-круассан», только без майонеза, и с апельсиновым соком вместо кофе.
— Конечно, — она принялась вбивать заказ.
— И ещё куриную фахиту-питу, два тако и «Брекфаст Джек», тоже без майонеза.
— Все без майонеза, — пробормотала она, продолжая стучать по клавишам.
— И ещё порцию картофельных оладий, и большую «Сьерра-Мист».
— Что-нибудь ещё?
— Нет, это всё, спасибо.
— Здесь или с собой?
— С собой, — ответила я, слегка озадаченная вопросом:
Исповедь кунизависимого. Часть 1.