Но я не переживаю. Знаю, ты нас полюбишь — прямо как твой отец. Забавно: за ужином твой папа попытался сделать мне комплимент — сказал, что я «прямо как та чернокожая девчонка из „Добейся успеха“», ну, фильм про чирлидерш. Видимо, это его способ быть обаятельным. Я ответила, что выгляжу лучше неё, и он согласился. Он такой забавный.
— Пожалуйста, не спи с моим отцом, — невольно вырвалось у меня.
— Не волнуйся, он для меня чересчур убогий. Но я ещё как собираюсь его подразнить. Планирую завтракать за столом в одном белье — чтобы свести его с ума. Твоя мама считает, это смешно, она реально крутая.
Не желаю больше ничего слышать, меня это убивает изнутри. Я почувствовала, как от гнева и бессилия на глаза наворачиваются слёзы. В отличие от отца, я считаю сегодняшний день одним из худших в жизни.
— Я могу идти? — вежливо спросила я. — У Гейл есть для меня дела, и сейчас здесь кое-кто ещё.
— Знаем. Кстати, молодец, что спряталась от копов: ты среагировала отлично. Должна признать, я впечатлена. Извини, что пришлось навести Стейси на твоё укрытие, — но это был уж слишком удачный момент.
— Это вы заставили ошейник пиликнуть?
— Ага. Мы всё видели и слышали. У нас же микрофон в твоём ошейнике, помнишь? Ну и спутники — отличная штука, когда они у тебя в распоряжении.
Спутники? О Господи, да они как злодеи из бондовских фильмов.
— Зачем вам понадобилось, чтобы Стейси узнала, что я там? — полюбопытствовала я.
— Просто посмотреть, что она сделает. Мы знали, что она с тобой сегодня уже говорила, и решили проверить, какой у неё к тебе интерес. Кстати, ты вляпалась перед Эм из-за того, что попросила у Стейси куртку. Тебе нельзя было этого делать.
— Вы не говорили, что я не могу попросить ни у кого куртку, — быстро возразила я: насколько сильно я их ненавижу, настолько же сильно не хочу, чтобы они на меня злились.
— Допустим, мы выразились недостаточно ясно, но Эм тебе говорила: никогда не просить ничего надеть, когда ты голая. Это касается всех, не только нас. Я её успокоила, она тебя прощает — ей очень понравилось, как ты подыгрывала Гейл, когда та рассказывала Стейси свою дурацкую историю, — но с этого момента: если ты голая, ты остаёшься голой, пока тот, кто за тебя отвечает, не даст тебе что-нибудь надеть. Уяснила?
— Да.
— Отлично. Теперь я хочу, чтобы вы со Стейси хорошенько поговорили, и постарайся разузнать о ней побольше. Смотри, чтобы она по-прежнему верила, что ты это делаешь, потому что сама хочешь, — вообще постарайся убедить её, что тебе это жизненно необходимо. Необязательно, чтобы она думала, будто ты от этого тащишься, но убеди её, что это решение, в котором ты уверена. Поняла?
— Да. Но это полный отстой.
— Ох, Эми, никто тебя не просит никого убивать или обижать. Твоя семья, между прочим, получает щедрое вознаграждение за твои старания. Просто делай что велено, и всё будет чики-пуки, детка. Я тебя люблю, мы за тобой присматриваем. Не подведи. Бывай-здорова.
Она повесила трубку, и я еле удержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену.
Гейл постучалась в дверь и спросила, не освободилась ли я. Я смахнула слезинку, подошла и открыла ей.
— Освободилась, — сказала я, возвращая телефон.
— Отлично. Ну и как твоя мама отнеслась к тому, что ты теперь живёшь здесь?
— Вроде нормально, — печально ответила я. — Сказала, что Эмили и СиДжей переезжают к ним. Вы об этом знали?
Три коротких зарисовки о? ? любви??