— Пошёл ты, придурок, — заорала Тесс и бросилась на Трэвиса. Пока Тесс с ним возилась, Эмили вытащила телефон с камерой и сделала несколько снимков Тесс.
— Какого хрена! — завопила Тесс, увидев, как Эмили убирает телефон в карман. — Отдай телефон!
— Я уже отправила снимки себе на почту, — спокойно сказала Эмили, встав перед Тесс. — Если я отдам тебе телефон, это уже ничего не изменит. Хорошие кадры получились. Уверена, другие тоже захотят на это посмотреть.
Тесс тут же схватила одежду и начала одеваться. Её лицо исказилось от тревоги.
— Ты, дрянь, — заорал Карл на Эмили. — Какого хрена ты это сделала?
— Не волнуйтесь, — сказала Эмили, стараясь их успокоить. — Я всего лишь прошу, чтобы вы пока никому не рассказывали то, что я рассказала вам об Аманде, — и никто не увидит жирную задницу Тесс. Траву тоже можете оставить себе.
— Грязный трюк, — сказал Трэвис и улыбнулся. — Обожаю. Чёрт, Эмили, когда-нибудь я хочу стать такой же, как ты.
— Для начала тебе понадобится операция, головастик, — пошутила Эмили.
— Это кошмар какой-то, — выдавила Тесс, закончив одеваться. — Мне всё равно стоит тебе навалять.
— Не надо её злить, тыковка, — сказал Карл, обнимая Тесс. — Что-то мне подсказывает, что у Аманды всё гораздо хуже, чем у тебя сейчас.
— Если не будете держать рты на замке, Тесс ещё будет мечтать оказаться на месте Аманды, — пригрозила Эмили. — А теперь забирайте траву и валите отсюда. Больше никогда не накуривайте Аманду и вообще не лезьте к ней. Пожалеете, если ослушаетесь.
Все трое понуро вышли из-под навеса и побрели в сторону института. Я так и сидела, ошарашенно глядя на Эмили.
— За то, что накурилась без разрешения, сегодня вечером пойдёшь со Стейси в тот ночной клуб, о котором она говорила, — сказала мне Эмили и снова обняла за плечо. — А теперь идём. СиДжей ждёт в машине через дорогу. Пообедаем — и обратно в институт.
— Поверить не могу, что ты обкурилась с этими укурками, Эми, — смеясь, сказала СиДжей, заворачивая внедорожник к окошку выдачи «Арбис». — Ты только глянь на себя: глаза краснющие, и всё такое.
— Пожалуйста, не заставляй меня проезжать через кассу голой, — взмолилась я, пропуская мимо ушей её подколки про глаза. — Вдруг я знаю того, кто сидит за окошком, или вообще кого-то из них. Пожалуйста.
— Знаешь, Эми, по-моему, тебе пора привыкнуть к мысли, что одежду ты теперь будешь носить нечасто, — буднично сказала СиДжей. — А это значит, что время от времени тебе придётся позволять людям разглядывать твоё голое тельце.
Ненавижу, когда она так выражается — «твоё голое тельце», — от этого я чувствую себя ещё более голой и беззащитной. Не помогает и то, что они с Эмили одеты так тепло — в то, во что мне самой отчаянно хотелось бы сейчас одеться. Свитера и джинсы — как же я по ним скучаю. Машина перед нами продвинулась, и мы подъехали к стойке с меню.
— Что хочешь, Эми? — спросила меня СиДжей. — Подозреваю, травка разбудила твой аппетит.
Она не шутила: мне казалось, я могла бы съесть всё, что есть в меню. Чёрт, эти луковые колечки выглядят просто отпадно.
— Мне сэндвич с ветчиной и большую порцию луковых колечек, пожалуйста, — я практически слюной исходила, когда это говорила.
— Без проблем, девочка-укурок. Что-нибудь попить?
— Можно мне их капучино-милкшейк?
— Ни хрена подобного! — крикнула Эмили с заднего сиденья. — Никаких
Свояченница (продолжение )