Дэйв Томпсон немного прибавил громкость радио, когда на станции, которую они слушали, заиграла песня "You're Addicted To Love"*. Он слышал Роберта Палмера, но в своем воображении видел бесстрастные лица женщин на видео, которые держали гитары и соблазнительно покачивались. Дик Уильямс, его сосед и лучший друг, тоже начал раскачиваться на сиденье рядом с ним, подхватывая ритм.
Девочки сидели на заднем сиденье, совершенно отрешенные от мира, после захватывающего футбольного матча. Дейв посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что не включил музыку слишком громко, и разбудил их. Они играли очень интенсивно и были совершенно измотаны.
«Чёрт, сколько воспоминаний вызывает эта песня», — сказал Дик, искажая лицо и беззвучно произнося слова «зависим от любви», переигрывая.
Дэйв был так увлечен музыкой, что не заметил, как загорелась предупреждающая лампочка на приборной панели. Только когда машина заглохла, он посмотрел вниз и увидел ярко загоревшуюся лампочку «масло». Он услышал быстрый, отрывистый звук клапанов, пытающихся работать без масла и понял, что всё плохо, раз он слышит это сквозь музыку.
«Черт!» — прорычал он, сбрасывая газ. Его рука метнулась к регулятору громкости, и он яростно повернул его.
«Эй!» — сказал Дик и тут же тоже услышал шум. — «Ой-ой», — добавил он, совершенно излишне.
Дэйв съехал на обочину и заглушил двигатель. Даже в кабине они оба слышали треск и хлопки перегретого металла, деформирующегося в моторном отсеке. Он посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, нет ли сзади машин и ничего не увидев, открыл дверь. Он наклонился и потянул за рычаг открывания капота, застонав, когда из щели, образовавшейся от поднятого на несколько сантиметров капота, повалил дым.
Оба мужчины уставились на двигатель. Они чувствовали жар, стоя в метре от него. Щуп обжёг пальцы Дэйва, когда он попытался его вытащить. В багажнике лежала тряпка, но он не хотел идти за ней. Он знал, что увидит, когда вытащит щуп. Ничего. Ничего там, где должен быть черный слой масла, где штриховка лежала рядом со словами «рабочий диапазон» на щупе.
«Ты проверял масло, когда мы уезжали?» — спросил Дик.
Дэйв бросил на него мрачный взгляд. «Конечно, я проверял масло. Я не идиот».
«Просто спрашиваю», — сказал Дик.
«Что происходит?» — раздался женский голос.
Оба мужчины посмотрели и увидели Дениз Уильямс, дочь Дика, выходящую из-под открытого капота, который заслонил им обзор её выхода с заднего сиденья. Оба мужчины отметили её невысокое, пышное тело, всё ещё в футбольной форме. Эта форма ничуть не скрывала её большую грудь. Её темно-каштановые волосы были распущены из конского хвоста и ниспадали на плечи длинными мягкими волнами. Она посмотрела на двух мужчин поразительными карими глазами, которые, казалось, мерцали от зеленого до голубого в зависимости от освещения. На первый взгляд, она выглядела коренастой, невысокой и широкой. Но при ближайшем рассмотрении и в соответствующей одежде выяснилось, что под широкими плечами и грудью, которая казалась слишком большой для такой невысокой девушки, располагалась узкая талия, а затем бедра, которые в сочетании с плечами и грудью и объясняли её коренастость.
«Ты сломал машину, дядя Дэйв?» — спросила она, уперев руки в бока. Оба мужчины уставились на неё. Они смотрели на неё всю игру. Дэйв смотрел на неё каждый раз, когда она приходила в дом, чтобы увидеть его дочь Синди, которая, по-видимому, всё ещё спала в машине. Дик, её отец, годами смотрел на неё, не веря своим глазам, когда она превратилась из маленькой девочки в молодую женщину, на которую любой мужчина мог бы пялиться.
Она увидела отвращение на лице своего «дяди» и поняла, что он действительно расстроен.
По кайфу