дрессировки Ольги горел голодный, мстительный азарт, с видимым удовольствием шагнула вперёд. Действуя по-хозяйски грубо, она мёртвой хваткой вцепилась Кристине в ухоженные волосы у самого затылка и резким, безжалостным движением дёрнула её голову назад и вниз, заставляя заносчивую стерву хрипло охнуть от неожиданности и резкой боли.
— На колени, принцесска, блядь! — хлёстко скомандовала Лена, силой надавливая ей на плечи. — Живо! Кому сказала!
Кристина в панике дёрнулась, её аккуратный маникюр впился в предплечья Лены, а по щекам поползли первые пятна искреннего, животного страха:
— Отпустите меня, твари! Пустите! Это так нельзя, я буду жаловаться!..
Ольга опустила на неё ледяной, хирургический взгляд, в котором не было ни капли жалости — лишь холодное, сытое превосходство укротителя.
— Ты всё ещё хочешь тратить моё время на глупые споры, девочка? — её тон стал тише, отчего по моей коже побежали мурашки. — Или ты предпочитаешь уже завтра собирать чемоданы и искать третьесортный институт в каком-нибудь глухом сибирском городке? На колени. Сейчас же. Моё терпение закончилось.
Понимая, что её безупречный капкан развернулся против неё самой и этот раунд проигран вчистую, Кристина обмякла. Сопротивление Лене было бесполезно. Медленно, сокрушённо и с явным, удушающим отвращением она опустилась на колени прямо на холодный, грязный кафель туалетного пола, где ещё вчера заставляла ползать меня.
Ольга неторопливо достала из кармана свой смартфон, разблокировала камеру и навела объектив строго сверху, фиксируя этот бесстыдный ракурс её тотального падения.
— А теперь, — лениво приказала Ольга, поворачивая экран так, чтобы Кристина видела своё унижение, — ты тщательно, до блеска обслужишь Алину. И сделаешь это так, чтобы она осталась абсолютно довольна твоей работой. Если я замечу на видео хоть одну техническую ошибку, хоть малейшее брезгливое выражение твоего лица — эта запись через пять минут улетит по всем чатам универа. Начинай.
Я сделала медленный, уверенный шаг вперёд, вплотную приближаясь к лицу замершей на полу Кристины. Внутри меня, выжигая остатки прежней покорности, вскипел невероятный, огненный прилив чистой, пьянящей власти. Роли поменялись. Теперь я стояла сверху, а она была у моих ног. Пальцами я плавно приподняла край своей короткой трикотажной юбки, выставляя свою плоть прямо перед её широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Начинай, Кристиночка, — приказала я. Мой голос звучал на удивление спокойно, звонко и властно, не оставив и следа от прежней робкой студентки. — И лижи меня так, чтобы я каждой клеточкой чувствовала, как глубоко ты сейчас унижена. Отрабатывай моё молчание, сучка.
Кристина оцепенела на долю секунды. На её бледном лице отразилась дикая, абсурдная смесь брезгливости, шока и полного крушения её привычного мира. Но под тяжёлым, парализующим взглядом Ольги и под жёстким, фиксирующим контролем Лены, которая продолжала крепко удерживать её за волосы у моего лобка, у неё не оставалось выбора. Кристина зажмурилась, прерывисто вздохнула и покорно, жалко приникла губами к моей сочащейся промежности, делая первый влажный мазок языком.
Это было абсолютное, сокрушительное торжество. Я краем глаза косилась на глянцевое отражение в зеркале, смакуя зрелище: университетская «принцесса» на коленях, жалко и слепо пытающаяся справиться со своей первой грязной работой. Она совершенно не умела этого делать — её движения были неуклюжими, угловатыми, почти грубыми. Но именно эта техническая беспомощность в сочетании с её тотальным крахом меня и возбуждала сильнее всего. Видеть, как её хвалёная гордость с треском ломается под весом моего превосходства, было чистейшим наркотиком.
— Глубже! — хлёстко приказала я, окончательно перехватывая инициативу у Лены. Я запустила пальцы глубоко в её ухоженные волосы и силой, до боли прижала её лицо к своей плоти. — Быстрее двигай языком, скотина! Не
Берегите свои задницы от подонков