он не стал отцом в то время. Он уехал в конце августа и даже адреса ей не оставил испугавшись последствий.
«Да уж, дела... Наверное, тогда она Ваську и ждала. Подставил я его, сам того не понимая, — подумал Кирилл с легким уколом запоздалой совести, выходя из туалета и поправляя трусы под простыней. — Хотя... кто знает, может, у них с Манькой потом тоже что-то было? Деревня же. Но, с другой стороны, дело прошлое. Кто в те годы не творил херни?
Он повернул обратно к дому, чувствуя, что окончательно остыл после бани. На душе снова воцарился покой. Прошлое осталось в прошлом, а сейчас у него была его собственная, идеальная жизнь, уютный дом и красавица-жена, которая ждала его там, за светящимся окном кухни. Кирилл лениво потянулся, зевнул и неторопливым шагом направился к крыльцу.
Заходя в дом, он застал картину Репина «Приплыли»: Вася и Михаил уже переоделись в чистые шорты и футболки и преспокойно сидели за столом, попивая горячий чай, настолько горячий, что даже пот у Миши проступил от него. А Лиза стояла возле мойки спиной к мужчинам и чистила зубы щеткой, сплевывая пену и прополоскивая рот.
— Опа, мужики, вы чего это тут чай пьете? И уже без пива? — удивленно хмыкнул Кирилл, скидывая шлепанцы у порога.
— Да мы с пивом уже всё, хорош, — отозвался Миша, не поднимая глаз и сосредоточенно размешивая сахар в кружке. — Решили вот чайку заварить напоследок. Да и ночь на дворе, пора бы уже и честь знать. Посидели — и будет.
— Ну ладно. Мне тогда чаю тоже налейте, — Кирилл уселся на свободный стул, блаженно вытягивая ноги. — Баня, конечно, мужики, просто отпад, до сих пор кости прогретые. Умете делать, ничего не скажешь.
— Да не за что, — коротко ответил Василий, лениво крутя в руках чашку.
Кирилл повернулся к жене, которая продолжала шумно полоскать рот у раковины: — Лиз, ты чего там так рот драешь? Смотри, эмаль сотрешь.
Лиза бросила взгляд из под очков не переставая тереть зубы, она слегка махнула рукой и глухо и с пеной во рту произнесла: — Так же лучше будет. От меня пивом и мясом пахнуть не будет, когда спать ляжем.
Кириллу на это даже ответить было нечего — против такой женской правоты не попрешь. Он лишь улыбнулся и перевел взгляд на соседа. Поднятые на улице воспоминания не давали ему покоя.
— Слышь, Вась... — Кирилл неловко кашлянул, понижая голос. — Я тут пока ходил, подумал... Ты это, извини, если я на улице лишнего позволил про Машу. Не знал, что у вас там что-то было. Ну, молодые были, глупые, сам понимаешь. Не держи зла, если что.
Вася медленно поднял на него глаза. В их глубине промелькнул какой-то торжествующий огонек. Он вальяжно откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.
— Да ладно тебе, Кирюх... Чё старое ворошить? Дело прошлое, забыли. Зато посмотри, какая у тебя сейчас жизнь правильная, городская. Работа денежная, сам весь такой солидный. А жена... Жена у тебя, Кирюх, вообще персик. Чистый восторг, золото, а не баба. Ты там на своих совещаниях пропадаешь, впахиваешь, а дома тебя такая услада ждет. Беречь надо девку, усердная она у тебя. Это я тебе как комплимент говорю, от души. Так что без обид.
— Ну и отлично, — с облегчением выдохнул Кирилл, протягивая соседу руку для рукопожатия.
Глупый