Этот день начинался хорошо. Чарли, моя жена, в половине седьмого утра оставила мне сообщение в WhatsApp, где сообщала, что все хорошо и она с нетерпением ждет встречи со мной сегодня вечером. На этой неделе мы должны были закончить работу, а затем отправиться на Карибские острова на десять дней, так что впереди у нас были хорошие времена. С этими мыслями я включил свой ноутбук и погрузился в работу, подкрепляясь чашечкой ароматного кофе, который помогал мне активизировать мои синапсы. Чуть позже, когда я проверял, нет ли в телефоне каких-нибудь сообщений, мое внимание привлекла новость дня.
Войдя в гостиную, я неохотно включил телевизор и застыл в шоке.
Ожидание встречи жены было определяющим фильтром для восприятия утренних новостей Би-би-си. Честно говоря, это утверждение не было точным на 100%. Если бы я не знал где моя жена, я бы не обратил большого внимания на эту новость. Но Чарли была там, в Турции. Она оставила мне сообщение, и оно было подтверждением того, что именно ее рейс сегодня утром был в новостях Би-би-си. Я позвонил ей на мобильный.
"Привет, это Чарли Мерсер, оставьте свое сообщение и я перезвоню вам, как смогу".
Я закрыл глаза и сглотнул, вслушиваясь в жуткую тишину, в то время как какой-то анонимный компьютерный сервер ожидал, пока мои слова преобразуются в оцифрованный звук, сохраненный в памяти. По какой-то причине мысль о том, чтобы оставить сообщение на автоответчике, показалась мне какой-то неуместной, поэтому я закончил разговор. Ее рейс вылетал в пять утра по местному времени, что означало для нас семь утра. Сейчас на часах было уже девять утра, и я не хотел верить в то, что видел. Ни сегодня, ни когда-либо вообще. Я снова посмотрел на телевизор и увидел бегущую строку в нижней части экрана.
Рейс EAA450 авиакомпании English Airways врезался в склон горы в Турции.
На кадрах аэрофотосъемки, показанных по телевизору, был показан не авиалайнер, а огненный шрам в густой сосновой вечнозеленой растительности, украшавшую эту гору, теперь уже, официальное как место гибели более двухсот человек. На экране появилось окно с информацией: маршрут полета, время, способ вызова экстренных служб и количество людей, находившихся на борту. Я знал там только одного пассажира. Мою жену.
Алкоголь, большое количество крепкого алкоголя, было заманчивым предложением. Был ли я настолько слаб, чтобы попытаться разбавить свою боль, как лед в стакане виски? Нет, но крепкий черный кофе, приготовленный в любимой кофемашине Чарли Jura Giga 10, был бы кстати.
Чарли. При одной мысли о ней мое тело и разум замирали от горя. У кофемашины Jura Giga 10 была своя история, одной из сотен тысяч таких же, если не миллионов историй, объединяющих нас, что делало нас единым целым, парой. Я купил ее на ее сорок седьмой день рождения, не так уж дешево, чуть меньше четырех тысяч фунтов. Когда она регулярно бывала в Турции, в ее съемной квартире стояла точно такая же кофемашина, и она была убеждена, что кофе из нее получается отменный. Не могу сказать, что я был с этим полностью согласен, но иногда задача супруга/супруги – с готовностью принимать те маленькие особенности, что делают наших партнеров теми, кем они и являются в этой жизни.
В центре нашей личной вселенной находились наши отношения, их сердцевина. Много лет назад, после того, как мы оказались вместе в застрявшем в снегу поезде, и нас спасли только через несколько часов, - начался танец ухаживания; наш танец, уникальный только для нас. Такие драгоценные моменты, как, например, ее фотография на свадьбе подруги в розовом платье, которое гармонировало с
Совращение невинных супругов-2