цветами вокруг нее, воспринимались большинством как "ах, такой милый" момент.
Но для нас это фото было нечто иным. Наша память была еще одним слоем фотографии, выходящим за рамки физических свойств чернил и бумаги, о существовании которых знали только мы. Когда-либо существовали только копии, сохраненные в наших отдельных воспоминаниях. В ту жаркую, благоухающую летнюю ночь мы убежали со двора, где проходил свадебный прием, и занялись любовью прямо на земле, на ложе из опавших лепестков, что даже сейчас заставляет меня вспоминать ее, как лесную нимфу. Она потянула меня вниз, задирая свое платье, ее тело оседлало меня, прижимаясь ко мне. Голодное, жаждущее. Страсть - это завораживающее ощущение, и в ту ночь она захватила нас полностью, как на земле под луной, так и позже в нашем номере. Первое соитие, когда мы занимались любовью под звездами, обострило наши отношения. В ту ночь мы соединились не только физически, но и на небесном уровне, заложив фундамент, который впоследствии стал основой нашей совместной жизни.
Другой звездой, освещавшей нашу маленькую вселенную, стала наша дочь Осеана (в оригинале ее имя - OCEAN, что в переводе с англ. – ОКЕАН. Решил оставить русскоязычную транслитерацию, так как произношение на англ. произносится, как «Оушен», что воспринимается, как мужское имя, памятуя фильм «13 друзей Оушена». Прим.пер.) названная в честь бабушки моей жены, француженки, скончавшейся в год рождения нашей дочери, едва мы вступили в новое тысячелетие. Я мог бы еще сидеть долго и рассказывать о каждой мелочи в нашем доме и связывать ее с нами, и продолжать это делать, но это было бы самым болезненным переживанием, которое я бы получил, не считая потери моей жены.
Я не торопился пить кофе. Медленно допив чашку, я проглядывал сообщения и вызовы на своем телефоне. Просматривая многочисленные звонки и сообщения, я не увидел ни одного сообщения от Осеаны. Тогда я набрал ее номер. И попал прямо в ее службу обмена сообщениями. В отличие от моего звонка Чарли, ей я оставил сообщение с просьбой перезвонить мне, как только она сможет. В свое время именно Чарли воспользовалась своими связями, чтобы найти ей работу, которая превратилась в ее работу на полный рабочий день с очень высокой оплатой.
Чарли работала в крупной международной компании, специализирующейся на моде. Несколько лет назад на канале Би-би-си был снят документальный фильм о жизни тех, кто шил одежду для магазинов в США и Европе. Клиентки швейной отрасли моды стали сомневаться в моральности ношения какого-нибудь платья ограниченной серии стоимостью в несколько сотен фунтов, а затем узнать, что люди, которые пошили его, не зарабатывали даже на то, чтобы нормально выжить, и прозябали в нищете. Когда недовольство условиями труда и оплаты на текстильных фабриках вошло в противоречие с традициями западного консюмеризма и так сказалось на доходах отрасли моды, что им пришлось действовать. И тут наступила очередь Чарли. В ее обязанности входило следить за тем, чтобы все поставщики соблюдали этические нормы, ведь ничто так не вредит бизнесу моды, как плохая пресса.
Присутствие Чарли в торговле тряпьем помогло и нашей дочери. Осеану приняли на работу личным ассистентом у крупного финансиста в сфере моды, и мы с женой гордились тем, что ее талант был признан и что она преуспевала. Будучи единственным мужчиной в семье, я иногда не мог смириться с преобладанием в семье женского взгляда на жизнь. В частности, я чувствовал, что взгляд Осеаны на секс был слишком свободным, на мой взгляд.
Было время, когда она приводила домой в период одного уикенда на ночь двух разных парней, что заставило меня
Один день из моей жизни.