утихали, ее тело обмякло, и я держал ее, пока она медленно опускалась на колени в грязь, а затем потянула меня за собой, и в итоге мы оказались вплетенными в грязь рядом с могилой нашей дочери.
Мы плакали вместе в объятиях друг друга. Теперь мы не были ни любовниками, ни мужем и женой. Мы остались только как родители, просто мать и отец, скорбевшие о своей дочери, теперь покоящейся в нескольких футах земли под ними.
Наконец, ее рыдания начали стихать, а затем и вовсе прекратились. Осознавая, что мы промокли до нитки, я попытался пошевелиться, чтобы встать, но ее хватка была такой крепкой, что мне было трудно освободиться. Мне удалось подняться на колени в грязи, в то время, как она осталась лежать неподвижно, только опираясь на руки в грязи.
— Чарли, мы не можем здесь оставаться, тебе нужно встать. Пожалуйста, нам пора идти.
Никакой реакции не последовало, когда я попытался поднять ее, но она была практически неподвижна. Чтобы не причинить ей вреда, я легко дал ей пощечину, пытаясь добиться ответа, но реакции не было.
Тут я услышал голос: - Здравствуйте, я садовник Вудлендского кладбища. Нам нужна скорая, у женщины шок, и это выглядит плохо.... Да, да, я подойду к входу, чтобы встретить бригаду.
Позвонивший по телефону с озабоченным видом умчался на своем квадроцикле, я даже не заметил, когда он оказался рядом с нами. Я присел и прижал ее к себе, размышляя о том, насколько сильно ее роман повлияет на жизни многих людей. Когда прибыла бригада скорой помощи, ее погрузили и быстро увезли. Я отказался ехать с ней, но пообещал, что свяжусь с ее родственниками, которые встретят их в больнице. Я позвонил ее отцу и объяснил, что произошло, они обещали немедленно уехать с поминок к ней. У входа мне дали одеяло, чтобы я мог согреться, и один из охранников вызвал мне такси.
По дороге домой я написал отцу эсэмэску, сообщив ему о том, что произошло, и что я не в состоянии присутствовать на поминках, и не мог бы он извиниться перед людьми от моего имени за то, что я не пришел. Вернувшись в свой дом, который все еще казался мне чужим, я остался сидеть в коридоре в грязной одежде, ощущая собственную никчемность в этой жизни. Рядом со мной стояла бутылка рома и немного колы. Не знаю, когда именно, но в какой-то момент я заснул в пьяном, грязном и сыром угаре.
Шесть месяцев спустя.
Я вышел с собрания, вытирая слезы. Я плакал не от грусти, мы праздновали девяносто дней моей трезвости, и дешевый медальон в моей руке был тому доказательством. Именно моя мама настояла, чтобы я начал посещать Общество анонимных алкоголиков. Они с отцом чуть не притащили меня сюда три месяца назад, потому что я прятался от мира, используя выпивку как средство спасения. Первые три недели они сидели в сторонке от собрания, чтобы убедиться, что я остаюсь на месте. Сегодня мне показалось, что я, возможно, заворачиваю за угол, и в мою жизнь проникает последний лучик света.
🕊
Джулиан Томсетт попытался сбежать после похорон, и почти скрылся из виду. Но в ту минуту, когда он прибыл на Родос, его уже ждали, предупрежденные полицией. По общему мнению, ему повезло, его возвращения ждала целая деревня. Когда он все-таки посетил свою собственность, там было усиленное присутствие полиции, были вскрыты все три потайных сейфа с биометрическими замками. Когда их вскрыли и изъяли содержимое, это было похоже на шок, и чуть не случился случай линчевания со стороны полицейских. Извращенец чудом избежал суда
трах в туалете клуба.Лёлечка.рассказ 1.