чтобы Джулиан вернулся в свою машину, и пока один из полицейских разговаривал с ним, другой разговаривал с Чарли, ее родителями и священником. Чарли сильно рыдала, постоянно оглядываясь на машину Джулиана. Через несколько минут от ветрового стекла автомобиля отскочил один камень, за которым последовал другой, брошенный неизвестным из толпы, которая начала приближаться к автомобилю. Полицейские захлопнули дверцу и встали по обе стороны от передней части Бентли, чтобы вывести Джулиана из машины. Последний брошенный камень разбил заднее стекло, и, несмотря на ограничение скорости в пять миль в час, задняя часть автомобиля присела, когда водитель дал газу, чтобы уехать от часовни.
Потребовалось несколько минут, чтобы восстановить порядок.
Распорядитель обратился к присутствующим: - Братья и сестры. В этот день мы собрались здесь, чтобы почтить память Осеаны и помочь ее путешествию, чтобы быть рядом с Богом. Мы все знаем об информации, которая всплыла только сегодня, но я прошу вас выбросить это из головы и не осквернять память о ушедшей девушке.
Это немного восстановило приличия, и кипящая враждебность улеглась, когда мы входили в часовню. Я сел рядом с мамой, глядя прямо перед собой на гроб с останками моей дочери. Думаю, моя мама неправильно поняла меня, когда тихо заговорила: -Дениз сказала мне, что здесь будет французский контингент, чтобы засвидетельствовать свое почтение, но, похоже, это была последняя возможность для Чарли дать волю своим чувствам. Репортеры из Франции задавали вопросы о том, как Чарли относилась к супружеской неверности и было ли это частью семейной традиции, которую поддерживали женщины в их семье. Это было воспринято не очень хорошо. Они полностью обвиняют ее в том, что это она развратила Осеану и публично опозорила их семьью. И в довершение всего, опубликованная сегодня утром статья раскрывает все, как этот извращенец охотился на молодых женщин, даже девочек. Никто и понятия не имел, что он спал и с матерью, и с дочерью. Обманщица стала обманутой своей собственной дочерью. Мне так жаль, Шон.
Я не читала полностью статью этим утром, был слишком занят подготовкой к похоронам. Прежде чем я успел обдумать то, что мне только что сказали, служба началась.
Часовня была наполнена до такой степени, что входные двери остались открытыми для тех, кто не смог попасть внутрь. Мне было интересно, сколько людей пришло - не в качестве друзей или членов семьи, а из нездорового любопытства к клубничке, которая уже появилась в прессе. На половине службы в часовне потемнело, шелест листьев на деревьях превратился из легкого бормотания в нарастающий шум, который заставил священника повышать голос. Когда служба закончилась, двери часовни, выходившей окнами на кладбище, открылись полностью, люди в черном вынесли гроб к катафалку, где его погрузили внутрь, а затем отправились по узкой дороге через кладбище к месту ее последнего упокоения. Мы вышли под все более темнеющее небо и ветер, который казалось, налетел из ниоткуда, пока шла служба. С тяжелым сердцем я шел рядом с родителями, чувствуя, что многие взгляды устремлены в нашу с Чарли сторону. Теперь после смерти нашей дочери от "нас" ничего не осталось.
К тому времени, как мы подошли к могиле, ее гроб уже был готов к опусканию в землю. Капли дождя начали падать на землю, когда священник произносил свои бессмертные слова, а затем отступил, чтобы те, кто хотел, могли отдать последние почести.
Я вспомнил те слова, которые сказал Чарли в аэропорту, и начал сожалеть, что использовал их, когда хотел причинить ей боль...
"Это все из-за тебя. Каждая крупица испорченной земли, которая будет брошена, чтобы покрыть ее гроб, будет принадлежать тебе, и никому
Нестандартная пара. Часть 2.