кровати и одним движением спускает бретельку, позволяя кружеву упасть к ее ногам.
От этой картины у Андрея перехватило дыхание, и он был вынужден отвернуться, сделав вид, что рассматривает манекен с пижамами. Никто не должен был знать, что творится у него в голове. Ни Катя, которая в этот момент беззаботно болтала с продавщицей о составе тканей, ни тем более Денис. Это был его личный, постыдный и одновременно пьянящий секрет.
Они вышли из магазина. Катя сияла, прижимая к груди пакеты с покупками, и щебетала о том, какой замечательный день, как она довольна, как ей не терпится поехать на курорт. Андрей шел рядом, неся оставшиеся сумки, и думал о том, что только что собственными руками помог жене выбрать белье, в котором она, возможно, будет спать с его лучшим другом. Или не спать. Или не только спать.
— Спасибо тебе, — Катя вдруг остановилась и заглянула ему в глаза. — За то, что ты такой понимающий. За то, что не устраиваешь сцен. Я знаю, это все непросто. Но поверь — то, что ты делаешь, это очень... по-мужски.
По-мужски. Он горько усмехнулся про себя. Мужчина, который позволяет своей жене выбирать белье для другого — это ли определение мужественности? Или это определение чего-то совсем иного?
В пятницу вечером, за два дня до отъезда, Катя устроила финальную примерку. Она разложила все покупки на кровати — платья, белье, купальники — и начала паковать чемодан, попутно демонстрируя каждый наряд Андрею.
— Смотри, вот это — для прогулок, — она показала льняной сарафан. — Это — для ужина в ресторане, — вечернее платье-футляр. — Это — для спа, — короткий халатик. — А это... — она подняла черный кружевной комплект, — это для особого настроения.
— Особого настроения? — переспросил Андрей.
— Ну да. Когда хочется чувствовать себя на все сто. Ты же знаешь, белье влияет на настроение. Мне Денис рассказывал про одну свою бывшую, которая коллекционировала кружевные комплекты и говорила, что это ее секретное оружие.
— Денис рассказывал про бывшую? — Андрей приподнялся на локте. — И про ее кружевные комплекты?
— А что такого? — Катя аккуратно сложила комплект в чемодан. — Мы часто разговариваем о разном. О жизни, о бывших, о секретах. Ты же знаешь, он очень открытый.
Открытый. Слишком открытый. Слишком много секретов, слишком много личных тем, слишком много интимных деталей. Андрей чувствовал, как стены спальни смыкаются вокруг него, как воздух становится плотным и горячим.
— А обо мне вы говорите? — спросил он тихо.
Катя на мгновение замерла. Потом повернулась к нему и посмотрела долгим, спокойным взглядом.
— Конечно, — сказала она. — Ты наш любимый мужчина. Как о тебе не говорить?
Наш любимый мужчина. «Наш». Не «мой». «Наш». Словно они с Денисом — одно целое, словно они делят его на двоих. Или он делит ее с Денисом. Или они втроем — какая-то странная, извращенная семья, где границы стерты, а правила не писаны.
— Я рад, что вы так поладили, — услышал он свой голос со стороны.
— Я тоже, — Катя улыбнулась и закрыла чемодан. — Ну вот, все готово. Послезавтра выезжаем. Ты как, волнуешься?
— Есть немного, — признался он.
— Не волнуйся, — она подошла и обняла его, прижавшись всем телом. — Это будет чудесная поездка. Я обещаю. Ты, я, Денис, горы, источники, вино, разговоры. Мы отдохнем, расслабимся, станем ближе друг к другу.
Ближе друг к другу. Эта фраза звучала как обещание. Или как угроза. Андрей уже не различал.
Ночью, когда Катя уснула, он снова лежал без сна. Перед его внутренним взором проплывали
Если друг оказался вдруг... Минет по дружески