шаг ближе. — Я знаю, кто ты. Я знаю, чем ты занимаешься. И я знаю, что если я расскажу об этом, ты потеряешь всё. Репутацию, работу, уважение. Но я могу сохранить это в тайне. Если ты сделаешь для меня кое-что».
Он протянул руку и грубо сжал её грудь через ткань блузки. Эльмира вздрогнула, но не посмела отшатнуться. Его пальцы впились в её плоть, и она почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения. «Ты ведь понимаешь, что я могу сделать с тобой? — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Я могу рассказать всем, что их директор — грязная шлюха, которая разъезжает голая по городу. Ты потеряешь всё. А если ты будешь послушной... я сохраню твой секрет». Его рука скользнула ниже, по её животу, касаясь края юбки. Она чувствовала его дыхание на своей шее, запах пота и табака, и ей хотелось закричать, но она не могла.
Лифт остановился на его этаже — подземный паркинг, служебная зона. Двери открылись, и он вышел, жестом приглашая её следовать за ним. «Выходи, Эльмира Эдуардовна. Не заставляй меня ждать». Она стояла неподвижно, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она знала, что не должна идти за ним. Она знала, что это ловушка. Но она также знала, что если она не пойдёт, он расскажет всем. Она вышла из лифта, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он провёл её по узкому коридору, мимо рядов бетонных колонн и припаркованных машин, в служебное помещение — маленькую комнатушку с бетонными стенами, запахом масла и старой мебелью. Здесь не было окон, только тусклая лампа на потолке, которая отбрасывала жёлтый свет на грязный пол. «Закрой дверь, — сказал он, садясь на старый диван. — И сними платье».
Она замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается от отвращения. «Пожалуйста... не надо... я дам тебе денег...» — «Деньги? — усмехнулся он, откидываясь на спинку дивана. — Зачем мне деньги, когда я могу получить самое ценное, что есть у этой компании? Тебя, Эльмира Эдуардовна. Голую. Покорную. Я всегда мечтал трахнуть генерального директора. И теперь у меня есть шанс». Он похлопал по сиденью рядом с собой. «Давай, не заставляй меня ждать. Или я выхожу отсюда и рассказываю всем, что видел на заправке. Твоя репутация, твоя карьера — всё это исчезнет за секунду. А ты останешься ничем».
Она медленно сняла платье, чувствуя, как его взгляд скользит по её телу. Она стояла перед ним голая, с ошейником на шее, татуировкой на ягодице, кольцом в пупке, яйцом внутри и пробкой. Он смотрел на неё, ухмыляясь, и его глаза горели жадным огнём. «Ого, — сказал он, вставая и подходя к ней. — А у тебя богатая коллекция. Игрушки, клеймо... Кто же тебя так разукрасил? Наверное, тот парень из внедорожника?» Она молчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. «Неважно, — сказал он, обходя её сзади. — Сегодня я буду твоим хозяином». Его руки легли на её талию, и он притянул её к себе. Она почувствовала его член, прижавшийся к её ягодицам, и внутри всё сжалось от отвращения.
Он развернул её, заставил упереться ладонями в бетонную стену. Стена была холодной и грубой, и она чувствовала, как её кожа касается шершавой поверхности. Он раздвинул её ноги, вынул пробку и бросил её на пол. Затем он приставил головку своего члена к её анусу и начал медленно, с нажимом входить. Она застонала от боли, чувствуя, как он раздвигает её мышцы, как его член заполняет её, создавая ощущение распирания. «Да... вот так... терпи», — прошептал он,
Сослуживец