Она снова стояла перед ним. Денис сидел на диване, ухмыляясь. «Я знал, что ты вернёшься», — сказал он. Она сняла платье, чувствуя, как его взгляд скользит по её телу. «На колени», — приказал он. Она опустилась на колени, чувствуя, как холодный пол касается её голых коленей. Он встал перед ней, расстегнул ширинку и достал свой член, уже твёрдый и пульсирующий. «Открой рот», — сказал он. Она подчинилась, и он вошёл в неё, глубоко, до самого горла. Она закашлялась, но он не остановился. Он начал двигаться, трахая её рот, наслаждаясь её беспомощностью. Она чувствовала, как его член касается её горла, как она задыхается от его натиска. «Да, вот так, — сказал он, сжимая её волосы. — Соси, как хорошая шлюха». Она делала это механически, стараясь не думать о том, что она делает. Когда он кончил, он отстранился и улыбнулся, глядя, как его семя стекает по её губам. «Теперь я забыл. Ты можешь идти». Она вышла из комнаты, чувствуя, как его семя стекает по её губам. Она была уничтожена.
17:00. Кабинет Семёна.
Она стояла перед ним, глядя в пол. «Я сделала, что ты сказал», — прошептала она. «Я знаю, — сказал Семён, вставая из-за стола и подходя к ней. — Ты умница. Теперь он успокоится. Но запомни, Эльмира: ты моя. И только я решаю, кто и когда может прикасаться к моей собственности. Сегодня я разрешил ему — потому что так было нужно. Я не позволю, чтобы какой-то парковщик шантажировал мою игрушку. Он напуган, он знает, что я могу уволить его в любой момент. И он знает, что если он ещё раз попытается использовать тебя, я сделаю так, что он пожалеет, что вообще родился на свет. Но и ты запомни: если ты снова позволишь кому-то использовать себя без моего разрешения — я буду вынужден напомнить тебе, кто ты. Поняла?»
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. «Поняла, Семён. Я больше не позволю никому прикасаться ко мне без твоего разрешения». Он улыбнулся и погладил её по голове. «Умница. А теперь — иди домой. Отдыхай. Завтра будет новый день. И новые правила». Она вышла из его кабинета, чувствуя, как ошейник давит на горло, пробка внутри давит при каждом шаге, а на губах всё ещё ощущается вкус чужого семени. Она была грязной, уничтоженной, опустошённой. Но она знала — это не имеет значения. Она была его. И у неё не было выбора.
Часть 24 Тень сомнения
Вторник, 16 сентября. 06:00.
Эльмира сидела на краю своей кровати в пустой квартире, глядя на остывший кофе в чашке. Она не спала всю ночь. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывали лица — Семён с его холодной улыбкой, Денис с его грязными руками, Егор с его растерянным взглядом, полным жалости и страха. Она чувствовала себя загнанной в угол, как зверь в клетке, которую с каждым днём делали всё уже и уже. Ошейник на шее казался тяжелее обычного, словно он прирос к её коже и стал частью её тела. Пробка внутри напоминала о себе при каждом движении, создавая постоянное ощущение распирания и унижения. Татуировка на ягодице всё ещё саднила, словно напоминая: ты навсегда его. Ты никогда не будешь свободной.
Она встала и подошла к окну. За стеклом просыпалась Москва — серое утро, бесконечные пробки, люди, которые спешили на работу, на встречи, на свои маленькие радости. Она была одной из них. И одновременно она была никем.
Моя мама работает проституткой