как внутри неё нарастает что-то горячее и непреодолимое.
Семён наклонился, обхватив её рукой за талию, и начал двигаться ещё быстрее, заставляя её стонать. «Ты кончишь, Эльмира, — прошептал он. — Ты кончишь на моём члене, и ты будешь знать, что ты не можешь контролировать даже своё тело». Она чувствовала, как его рука скользит по её животу, пальцы касаются её клитора, и это прикосновение, смешанное с его толчками, доводит её до предела. Она пыталась сопротивляться, но её тело уже не слушалось её. Она кончила с громким криком, чувствуя, как оргазм выжигает последние остатки её самоуважения. Семён кончил внутри неё, тяжело дыша, и отстранился, застегнув брюки.
Она осталась лежать на столе, чувствуя, как его семя вытекает из неё по ногам. Он подошёл к ней, погладил по голове и сказал: «Теперь ты знаешь, что бывает, когда ты пытаешься обмануть меня. Завтра будет новый день, Эльмира. И новые правила». Она поднялась на дрожащих ногах, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Она вышла из его кабинета, чувствуя, как его семя стекает по её ногам.
Часть 25 Ночная прогулка
Среда, 17 сентября. 21:00.
Вечер был тёплым, почти летним — таким, когда воздух становится густым и сладким, а огни города кажутся особенно яркими. Москва дышала огнями, шумом машин и голосами прохожих. Эльмира шла по Тверской в лёгком шёлковом платье кофейного цвета — том самом, в котором она докладывала акционерам в понедельник, — чувствуя, как вечерний ветер касается её голых бёдер. Под платьем не было белья. Только ошейник на шее, скрытый высоким воротником, виброяйцо внутри и анальная пробка, которую Семён вставил ей перед выходом, обильно смазав и грубо втолкнув до основания, пока она стояла, согнувшись, и сжимала пальцами край стола. «Чтобы ты не забывала, кто ты», — сказал он, похлопывая её по ягодице, когда она выпрямилась.
Рядом с ней шёл Семён. Он был в строгом тёмном костюме, без галстука, с лёгкой улыбкой на губах, которая не обещала ничего хорошего. Они только что поужинали в дорогом ресторане, и Эльмира знала, что этот вечер не закончится просто прогулкой. Она чувствовала это по его взгляду, по тому, как он сжимал её руку — слишком сильно, слишком собственнически, почти до боли. Она чувствовала, как его пальцы впиваются в её кожу, оставляя следы, которые будут видны завтра утром. Но она молчала. Она не смела говорить. Вчерашнее наказание в его кабинете всё ещё отдавалось болью в её теле — синяки на бёдрах, саднящее ощущение внутри, следы его пальцев на талии. Она знала, что сегодня будет хуже. Она знала, что он не простил ей попытку обратиться к детективу.
«Ты сегодня прекрасно выглядишь, моя игрушка», — сказал он, наклоняясь к её уху. Его голос был низким, почти ласковым, но в нём слышалась сталь. Его дыхание касалось её шеи, заставляя её вздрагивать. «Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала». Она вздрогнула, чувствуя, как внутри сжимается яйцо — оно отозвалось на его голос, как собака на свисток. «Что?» — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. «Ты думала, что сможешь обмануть меня? — сказал он, и его голос стал жёстче. — Ты думала, что частный детектив сможет тебя спасти? Ты ошиблась, Эльмира. И сегодня ты заплатишь за это. Публично. Ты будешь стоять на коленях перед незнакомцами, и ты будешь делать всё, что они скажут. И ты будешь благодарить меня за это».
Она побледнела, чувствуя, как кровь отливает от лица. «Семён, нет... только не здесь...» — «Здесь. И сейчас. Или я делаю твои фото публичными
Золотая клетка Корины. Часть 6