глядя в пустое небо, и чувствовала, как внутри неё всё разрывается от боли и унижения. Она думала, что это конец. Но она ошибалась.
Семён подошёл к ней и наклонился, глядя на неё сверху вниз. «Ты думала, что это всё? — спросил он с улыбкой. — Нет, Эльмира. Это только начало. У меня есть для тебя ещё кое-что». Он повернулся к мужчинам. «Ребята, она была так добра к вам. Может быть, вы тоже будете добры к ней?» Мужчины переглянулись и ухмыльнулись. Они поняли, что он имеет в виду. Они расстегнули ширинки и окружили её, стоя над ней. Она смотрела на них снизу вверх, чувствуя, как страх сковывает её тело. «Нет... пожалуйста...» — прошептала она, но её голос был слишком тихим, чтобы его услышали.
Они начали мочиться на неё. Горячая, жёлтая жидкость заливала её лицо, грудь, живот, ноги. Она чувствовала запах мочи, смешивающийся с запахом спермы и грязи. Она закрыла глаза, чувствуя, как струи ударяют по её коже, оставляя тёплые, липкие следы. Она не могла дышать. Она не могла кричать. Она просто лежала, чувствуя, как унижение заполняет каждую клетку её тела.
Она слышала их смех, их грязные шутки, их голоса, которые обсуждали её, как вещь. «Смотри, как она лежит... как шлюха...», «Да, теперь она знает своё место...», «Может, оставить её здесь на ночь?» Семён стоял рядом, скрестив руки, и наблюдал. На его губах играла улыбка. «Ты даже не представляешь, как я наслаждаюсь этим моментом, — сказал он. — Ты, стальная леди, лежишь в луже мочи, которую оставили на тебе три бомжа. Ты думала, что сможешь обмануть меня? Нет, Эльмира. Ты никогда не сможешь обмануть меня».
Когда мужчины закончили, они застегнули ширинки и отошли, смеясь. Эльмира осталась лежать на асфальте, чувствуя, как моча и сперма смешиваются на её коже, стекая по её телу и образуя лужи под ней. Она была уничтожена. Она была раздавлена. Она не могла пошевелиться. Она не могла думать. Она просто лежала, глядя в пустое небо, и чувствовала, как внутри неё всё разрывается от боли и унижения.
Семён подошёл к ней, взял её за волосы и поднял её голову. «Смотри на меня, Эльмира», — сказал он. Она открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было спокойным, почти безразличным. «Теперь ты знаешь, что бывает, когда ты пытаешься обмануть меня. Запомни этот момент. Запомни, как ты лежишь в луже чужой мочи, с чужой спермой на лице. Потому что если ты ещё раз попытаешься пойти против меня, если я узнаю, что ты снова ищешь способ обмануть меня или найти союзников — я сделаю так, что это покажется тебе цветочками. Я продам тебя в рабство. Настоящее рабство, Эльмира. Есть люди, которые платят большие деньги за таких, как ты. За послушных, дрессированных рабынь. Ты будешь жить в подвале, без света, без надежды на спасение. Ты будешь обслуживать всех, кого я скажу. И никто никогда не найдёт тебя. Ты поняла меня?»
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. Она знала, что он не шутит. Она видела это в его глазах — холодных, пустых, жестоких. «Я поняла, Семён, — прошептала она, её голос был тихим и сломленным. — Я больше не буду пытаться обмануть тебя». Он улыбнулся и погладил её по голове. «Умница. А теперь — вставай. Я помою тебя».
Он подошёл к стене, где лежал старый резиновый шланг, и подключил его к крану. Холодная вода ударила по её телу, смывая мочу, сперму и грязь. Она вздрогнула, чувствуя, как
прелести виртуального знакомства