Прекрасно понимала, что сейчас произойдёт. Мне казалось, она сама этого сильно хочет.
— Ну всё, Кира, - сказал Саня, положив руку ей на колено. - Мы одни. Не боись.
С этими словами он начал раздеваться. Стянул спортивную кофту, потом штаны. Миша последовал его примеру. Когда они опускали трусы их члены выпрыгнули наружу. Стоячие, твёрдые, с блестящими головками.
Кира смотрела на них. На её лице была лёгкая улыбка. Чувство возбуждения витало в воздухе, такое густое, что можно было резать ножом. Мне стало жарко. Они подошли к ней спереди. Встали рядом, плечом к плечу. Их задницы полностью перекрыли мне вид на Киру, только белые, чуть сжатые мужские ягодицы двигались вперёд-назад, в сторону дивана. По влажным звукам, по приглушённому «чмок», по тому, как Кира вздохнула с облегчением, было несложно догадаться, что там происходит.
— Мнммнха, - простонала Кира. - Мальчики, время, я не могу долго.
— Да, давай тогда по-быстрому, - скомандовал Саня. - Вставай раком.
Кира встала. Повернулась к ним спиной, встала на четвереньки на диване. Саня задрал её юбку и спустил колготки вместе с трусами. Я увидел её ягодицы, белые, круглые, такие родные. И между ними влажное, розовое, готовое влагалище.
Не долго думая, Саня вошёл в мою жену. Одним движением, до конца. Кира выдохнула, откинула голову назад. Саня начал двигаться ритмично, размеренно, сильно.
Миша смотрел на происходящее. Потом сел на диван рядом с Кирой, положил руку ей на затылок. Она поняла без слов, повернула голову, открыла рот. Её губы обхватили ещё мокрый, со следами её же слюны член Миши. Головка скрылась между губами, потом появилась, потом снова скрылась, в такт толчкам Сани.
Я смотрел на это и впервые видел всё своими глазами. Не слушал на записи. Не в воображении. Реально. Кира стонала, те самые звуки, когда что-то мешается во рту, заполнили площадь склада. Гулко, ритмично, влажно. Кряхтение мужиков доносилось до меня и отдавалось в члене удовольствием немым, горячим, запретным.
Как бы там ни было, я осознавал, что сейчас мне нравится смотреть на это. Мне нравится, как моя жена отдаётся им. Как ей хорошо. Как хорошо им. Это как получать удовольствие от того, как твой друг хвалит твою машину, сидя за рулём.
Приятное чувство наполнило меня. Тёплое, густое, тягучее. Но в нём же было понимание, так долго быть не может. Это редкое, необычное, оно ценно сейчас, в моменте. Но если оно будет постоянным, превратит изюминку и уникальность в серое, будничное, пошлое. А я не хотел, чтобы моя Кира становилась их личной шлюхой. Не хотел, чтобы эти встречи продолжались. Не хотел, чтобы она каждую ночь уходила на склад, к этим мужикам, и возвращалась домой с чужим запахом на коже и чужой спермой в животе.
У меня уже был опыт мести. Только что. Вован и Колян скончались. И внутри появилась стальная уверенность, что и им осталось недолго.
Кира в это время открыла глаза. Она смотрела на Мишу, прямо в лицо, пока во рту у неё был его толстенький член. Она смотрела на того, кто с детства меня обижал. Кто издевался надо мной в школе. Кто давал подзатыльники и обзывал «лошарой». И даже сейчас, спустя двадцать лет, он своим членом обижал меня, вставляя его в рот моей жене.
Саня, заводила и лидер пацанов, снова получил самую красивую девушку во дворе. Ему было неважно её семейное положение, наличие ребёнка, кольцо на пальце. Его член активно двигался в её узком, когда-то только моём пространстве, и ей это нравилось.
Это зрелище пугало своим великолепием чувств и эмоций. В мире больше не было места,
Как я стала рабыней для соседки.