Не украдут у нас. Только крысы задолбали, товар портят. Мы уже отраву везде раскидали, в углы, под стеллажи. А они всё равно живые бегают.
В голове у меня щёлкнуло.
Тот разговор с Кирой на диктофоне. «Надо место найти». «Только не по бомжатникам». Я слушал запись несколько раз на дню, въелось в память, как припев дурацкой песни.
Они нашли место.
— Молодцы, - сказал я. - Рад за вас.
Мы попрощались. Я закрыл склад, посадил Киру и Сережу в такси, мы поехали домой.
Вечером мне позвонил Саня.
— Димон, - голос его был глухим, напряженным. - Вован и Колян... в общем, скончались. Скорая не успела откачать. Сказали траванулись.
Я сделал вид, что сожалею. Покачал головой, вздохнул в трубку.
— Жалко, Саня, - сказал я. - Держитесь там.
— Спасибо, - ответил он и повесил трубку.
Я положил телефон на стол. Внутри всё ликовало. Я мстил. Тихо, без шума, без свидетелей. Никто даже не догадается, что эти алкаши траванулись из-за меня. Бутылка водки под покрышкой, кто найдёт? Кто свяжет? Купил, выпил, умер.
Только я знал правду.
— Дорогой, - Кира заглянула в комнату. - Побудь с Сережей. Я хотела сходить за продуктами.
— Хорошо, - сказал я. - Конечно, иди.
Она ушла. Я слышал, как закрылась дверь, как затихли её шаги на лестничной клетке. Мы с сыном остались вдвоём.
— Сережа, - сказал я, садясь перед ним на корточки. - А хочешь в гости к Варе?
Варя, девочка из нашего дома, с которой они ходили в садик. Они часто играли вместе на площадке. Её мама воспитывала одна, работала, и всегда просила, чтобы Сережа заходил поиграть, всё равно Варя скучает одна.
Это был лучший момент.
Я нашёл номер мамы Вари в чате садика. Позвонил.
— Алло, да, - ответила она.
— Здравствуйте, - сказал я. - Я Дима, папа Сережи, они дружат с Варей. Тут такое дело... можно я у вас его оставлю на часик? Очень срочно нужно отлучиться.
— Ой, да конечно, - обрадовалась она. - Приводите. Варя будет счастлива. Она как раз собиралась конструктор доставать.
Мы быстро оделись. Зашли в соседний подъезд, я оставил сына.
Темнело. Фонари горели тускло, в кустах шевелилась какая-то живность. Я двинулся в сторону магазина. К продуктовому, где работали Саня и Миша. Где был их склад.
С задней стороны дверь была закрыта изнутри. Тогда я решил зайти через магазин. Он уже готовился к закрытию, продавщица Тамара, пожилая женщина с вечно усталым лицом, протирала прилавки, не глядя по сторонам. Я проскочил мимо пустой кассы, пригнувшись, прошёл в глубь магазина и спрятался за холодильником с молочкой. Тамара не заметила.
Потом, когда она ушла в подсобку, я просочился дальше. Толкнул дверь с табличкой «Служебное помещение» - и оказался на складе.
Там было темно и тихо. Тяжелый воздух пах пылью, мышами, картонными коробками. Я шёл на ощупь, вытянув руки перед собой, пока за поворотом, в глубине, не увидел свет. Тусклый, желтоватый, это была настольная лампа.
Я приблизился. Очень близко. Спрятался за высоким стеллажом с ящиками. Они меня не видели. А я мог видеть всё. В подробностях.
На бетонном полу стоял старый диван. Обивка выцвела, поролон торчал из дыр. На диване, с полным пакетом, я узнал его, это был пакет из нашей квартиры, там сидела Кира. Рядом сидел Саня. Миша стоял у маленького окошка на уровне лица, смотрел на улицу.
Я смотрел на Киру. Она была удивительно красива. Свет лампы падал на её лицо, высвечивая скулы, губы, глаза. Она дышала медленно, ровно. Ротик её был чуть приоткрыт. Она пришла сюда не случайно.
Влюбленные студентки