долго, но я не был уверен. О таких вещах трудно судить. Когда ее тело перестало дрожать, а дыхание пришло в норму, она выглядела так, будто наконец-то вернулась в реальный мир. Я гладил ее сладкую щель и ласкал ее обнаженную грудь, пока она расслаблялась.
С огромным вздохом она вернулась к жизни. Она приложила пальцы к губам, чтобы я замолчал, а затем продолжила изгибать свое тело так, что позавидовал бы йог. Она действовала медленно и тщательно, и мне потребовалась почти целая минута, чтобы понять, что она поворачивается. С последним опусканием вытянутой ноги моя красивая тетя, на которой не было ничего, кроме пары тщательно промокших трусиков, облокотилась на мою талию и оказалась сидящей лицом ко мне. Ее колени стояли на сиденье по обе стороны от меня, плотно зажатые между моими бедрами и машиной. Она потянулась к моим шортам и потянула их вниз с боков. Я приподнял бедра, и они резко сползли вниз почти до колен. Одарив меня огромной ухмылкой Чеширского кота, она опустила бедра и прижалась своей распаренной промежностью к моему обнаженному твердому стволу.
— Тебе действительно не стоит трахать меня, только не здесь, — сказала она мне, ее голос был ласковым и чувственным.
Просто не стоит? Как же всё уже изменилось.
Я взял ее большие сиськи в руки и поднес их к губам. Это было великолепно — ощущать ее вкус, лизать, сосать и покусывать эти прекрасные бугорки. Я увлекся, втягивая в рот как можно больше плоти ее сисек, впиваясь зубами в ее кожу, сильно дергая за сосок.
Она вздохнула.
— Я всегда знала, что ты любитель сисек. Думаю, это одно из мест, где вы с отцом расходитесь. Тебе нравятся сиськи твоей тети?
Я отстранил свой рот достаточно, чтобы притянуть ее к себе для еще одного горячего поцелуя.
— Мне нравятся большие аппетитные сиськи моей тети, — сказал я ей, возвращаясь, чтобы поцеловать еще.
— Я знаю. Когда ты был маленьким, ты знал, что иногда я кормила тебя грудью, а твоя мама иногда кормила Колина? Вы оба сосали их одновременно. Тебе нравились мои большие молочные сиськи. Можешь себе представить? Даже больше, чем эти.
— Кажется, я это помню, — поддразнил я. — Если бы была возможность, я бы сделал это снова.
Она сладко застонала и прижала мою голову к своей груди.
Тетя Мари терлась своей промежностью вверх и вниз по моему члену, двигая бедрами, сильно прижимаясь ко мне. Было очевидно, насколько чувствительны ее сиськи, ее стоны теперь продолжались почти без остановки. Я запустил руку в заднюю часть ее трусиков, сжимая и разжимая ее ягодицы и скользнул пальцем ниже, проведя им по тугому маленькому очку и проникая в киску.
Она потянулась вниз между нами и оттянула промежность трусиков в сторону, прижимая свою обнаженную киску к моему члену. Все, что мне нужно было сделать, это приподнять ее на дюйм или два, и я мог быть внутри нее.
Ее бедра безумно терлись об меня, и она наклонила голову вниз.
— Я собираюсь кончить снова, — задыхаясь, проговорила она.
Я хотел ответить ей, но не настолько, чтобы отпустить ее сиську. Я сильно сосал её, лаская языком сосок, упираясь членом в ее промежность, в то время как моя рука притягивала ее к себе, мой палец прочно вошел в нее. Я потянул ее выше на свой член, чувствуя, как её влага захватывает головку, а затем безумно скользит обратно по внешней стороне. Она сделала это снова, скрежеща по члену вульвой, головка члена скользила между ее губами. Я собирался трахнуть ее. Она задыхалась, сильно надавливая киской, но
Лихие 90-ые. Глава 04 - Первый вечер