и мамой ничего не меняется. Я подумал, что могу попробовать что-нибудь отчаянное. Даже немного безумное. Способ привлечь её на твою сторону, защитить тебя. — Я нежно поцеловал её. — Ты никогда ничего не скажешь маме об этом. Обещай мне.
— Ты... всё это... нарочно? — прошептала она.
— Кто пытался свести вас вместе? Я хочу, чтобы ты была с нами. Если это означает, что мне придётся немного потерпеть, то всё в порядке. Я сделаю всё, чтобы загладить разрыв между вами. Я не хотел тебя расстраивать, но это должно было выглядеть совершенно реальным. Ты простишь меня?
Она расслабилась, её руки крепко обняли меня.
— О, Джереми. Ты слишком добр ко мне.
Я рассмеялся, проведя рукой по её боку.
— Невозможно. Ничто не может быть слишком хорошо для моей особенной девочки. Моей первой женщины из фантазий. Моей наперсницы и наставницы.
Она усмехнулась.
— И что теперь? Думаешь, она серьёзно? Никаких правил?
— Думаю, да, но потом она может так не думать. Думаю, будет лучше, если мы попробуем придерживаться наших правил ещё немного. Я скажу ей, что не могу этого сделать, я слишком расстроен. Доллар на то, что она будет толкать нас друг к другу.
— Боже, какой же ты коварный маленький сукин сын, правда?
Я перевернул её на себя, восхищённо визжащую. И крепко поцеловал её.
— Разве можно так говорить о своём любимом племяннике? Неужели мы ничему не научились, шалунья Мари? — Я игриво шлёпнул её по попке.
Она скатилась с меня, а затем стала бороться за мою одежду. Я не сопротивлялся, позволив ей стянуть с меня рубашку и брюки. Когда она стягивала с меня боксёры, я решил поддразнить её.
— Колин сказал мне, что вы двое несколько поозорничали.
Она заколебалась, потом закончила раздевать меня.
— Этому чёртову мальчишке следует научиться держать рот на замке, — пробормотала она.
Я запрыгнул на колени и, схватившись за низ её ночной рубашки, стянул её с неё через голову.
— Для меня? Где доверие, тётя?
Она набросилась на меня, одетая только в трусики, её пышная грудь прижалась к моей груди.
— Что он тебе сказал?
Я рассмеялся.
— Не-а. Что ты сделала, шаловливая девчонка?
— Не настолько далеко, что я делаю с тобой, — поддразнила она.
— Насколько далеко? Больше, чем подрочить ему?
— Не очень много. Ему нужно научиться быть с девушкой, не так ли? Как доставлять ей удовольствие.
— Поцелуи?
Она кивнула, одарив меня одним из своих восхитительных поцелуев.
— Сиськи?
Она усмехнулась.
— Не в первый раз, да? Они всегда были для Колина и тебя.
Я перевернул её на спину, хихикая, и игриво засосал сосок в рот.
— У тебя просто потрясающие сиськи. Было бы ужасно жестоко отнять их у меня. — Я пососал сосок сестры своей мамы. — Но ты держишь его подальше от своих трусиков?
Она покраснела.
— Ты же не собираешься оставить это так, правда?
Я скользил вниз по её телу, целуя живот, пока не добрался до талии. Я схватил её трусики и начал спускать их с её ног.
— Тебе не обязательно говорить мне. Я же не являюсь для тебя кем-то важным.
Она подтолкнула меня ногой:
— Ты такой гадкий!
Я прыгнул между её ног, раздвинул их и нырнул в её промежность лицом вперёд. Она игриво боролась со мной, хихикая, пока не выдохнула и не прижала моё лицо к своей вульве. Я не торопился, пересматривая уроки, которые она мне преподала, пока она не стала прижиматься киской к моему рту, стонать и кончать. Я крепко прижался к ней и начал грубо ласкать её пальцами, её пиздёнка стала мокрой и издавала грязные, развратные звуки, когда я вводил в неё два
На что готова женщина ради секса.