не слышал и спустился вниз. Они вдвоём лежали на диване, обняв друг друга. Колин был одет по-прежнему, а вот мама потеряла свою маечку. Они целовались, и их губы не отрывались друг от друга, пока я наблюдал за ними.
Я пошёл на кухню и взял стакан воды, а затем прошёл в гостиную.
Знаю, я вёл себя как ублюдок. Мне не хотелось признавать это, но я ревновал. Я хотел иметь маму только для себя. Это было совершенно несправедливо, но я ничего не мог с собой поделать.
Мама открыла глаза и увидела, что я наблюдаю за ней. Она резко отпрянула назад, прикрыв грудь рукой.
— Джереми! Я... я думала, ты наверху.
Я усмехнулся.
— Похоже на то. Тётя Мари спит. Наверное, для неё это был слишком напряжённый день.
Колин сел, покраснев и пытаясь скрыть свою эрекцию. Немного подвинувшись, они сели бок о бок, почти касаясь друг друга. Я сел рядом с мамой, притянув её к себе.
— Я ведь ничему не мешаю, правда?
Настал черёд мамы краснеть.
— Мы... мы просто разговаривали... в основном, — сказала она наконец.
Я хихикнул.
— Самый тихий разговор, который я когда-либо слышал. — Она всё ещё прикрывала груди рукой, и я медленно потянул её вниз, обнажая. — Похоже, он уговорил тебя снять майку, мам.
Она ткнула меня локтем.
— Не будь злым, Джереми.
Я поцеловал её в шею.
— Разве она не самая красивая на свете, Колин?
Он кивнул, его глаза были устремлены на её грудь.
— Иногда я не могу в это поверить.
Я погладил её по уху, и она снова прильнула ко мне.
— Я знаю. Я едва могу это выдержать. Каждый раз, когда я вижу её, мне хочется сходить по ней с ума. Я почти не могу сдержаться. — Я протянул руку и сжал её сиськи, потянув за твёрдые соски.
— Пожалуйста, Джереми, — тихо прошептала она.
— Колин, я одолжу маму на секунду. Мы ненадолго, она спустится через пару минут, хорошо?
— Ну... конечно, — сказал он.
— Выпей пива и расслабься. Мы скоро вернёмся. — Я встал и повернулся к нему лицом. — Прости за то, что было раньше. Мы всё ещё друзья, верно?
Он кивнул.
— Прости, что набросился на тебя. Мне было невыносимо видеть маму в таком состоянии.
— Понятно. Мы должны защищать своих мам. Я бы сделал то же самое.
***
Я взял маму за руку, и в последний момент она схватила свою майку, когда я потянул её к лестнице.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Отвожу тебя на секунду в твою комнату.
Она молча шла за мной, пока я не привёл её в спальню. Я закрыл за нами дверь.
— Это было подло — так дразнить его, — прошептала мама.
— Прости. Я ревновал.
Она посмотрела на меня, потом обняла и поцеловала.
— Малыш, тебе никогда не нужно ревновать. Ты мой мужчина. Я просто пыталась немного помочь твоему кузену. Что случилось с Мари? Я думала, вы будете заняты несколько часов.
— Я не мог этого сделать, мама. Прости. Мы разговаривали, целовались, немного играли, но я не смог пойти до конца. Я всё ещё боюсь, что это всё испортит.
— Но ты же всё исправил, правда? Ты не можешь на неё злиться. Вы же любите друг друга.
Я потянул маму на кровать и стянул с себя боксёры. Хуй был до боли твёрдым. Я ждал от тёти Мари небольшого "алаверды" после того, как заставил её кончить несколько раз, но ничего не вышло. А увидев маму в таком состоянии, я был готов разорвать кровеносный сосуд.
— Между нами — лучше. Думаю, пройдёт ещё какое-то время, и всё будет как
Поездка в Ольгинку. Начало.