руки, схватил её за плечи и стал долбить её, не сдерживаясь. В конце каждого удара хныканье прерывалось коротким хрюканьем. Я почувствовал, как она впилась в меня ногтями, когда она угрожающе замолчала. Я заглянул ей в лицо: голова её тряслась, рот был открыт в беззвучном крике, когда она кончала. Как только я подумал, что она кончила, она вскрикнула, и я почувствовал, как её вагина снова бешено засжималась. Я долго вбивался в неё, глубоко и сильно, и она снова завелась.
Боже, как она была прекрасна в порыве страсти.
Когда она успокоилась, я опустился с вершин вместе с ней, обнимая её, целуя в шею, нежно прощупывая её глубины. Она задыхалась, тяжело дыша, прижимая меня к себе. Её ноги, казалось, беспомощно болтались при каждом моём движении.
— Господи, — хрипло проговорила она. — Что это было?!
Я не мог удержаться от хихиканья.
— Думаю, тебе понравилось.
Она потянулась вниз и удержала мои бёдра, полностью войдя в меня.
— Думаешь? Ты чуть не убил меня.
— Это было прекрасно. Ты была прекрасна.
— Вау. Я захочу повторить это снова. Неудивительно, что люди так много говорят о сексе. Чёрт, я всё пропустила.
Я рассмеялся и поцеловал её.
— Хочешь немного поиграть?
— Как хочешь, красавчик. Считай меня своей маленькой секс-игрушкой. У тебя есть своя, у меня своя, а теперь давай поиграем вместе.
Мы играли. Боком, по-собачьи, она сверху. Она получила ещё пару оргазмов, но ничего похожего на тот большой. Нам было весело. Мы переходили от смеха к страсти в одно мгновение. Это было неуклюже, иногда неловко, но всегда возбуждающе. Она разрядила меня, сидя сверху, потом подмыла меня и ещё немного позанималась оральным сексом, пока снова не подготовила член к работе. Мы провели за этим занятием, наверное, больше часа, и я уже выдохся, мышцы болели так, что я даже не подозревал, что они у меня есть.
Я снова оказался на ней, в той позе, которая, как мы выяснили, нравится нам обоим больше всего, щека к щеке, мой вес придавил её к кровати, обездвижив, а большую часть работы выполняли мои бёдра. Я почувствовал, как её зубы впились в моё плечо.
— Это происходит, — задыхалась она.
Мне стало приятно, и я стал прислушиваться к её сигналам, реагируя на каждый, вводя-выводя сильнее, быстрее, глубже, когда это было необходимо. Когда я услышал этот прекрасный хрип, я понял, что она у меня в руках.
— Кончи для меня, — прорычал я. — Кончи на мой твёрдый хуй.
Я раздвинул ноги и вбил её в кровать всем своим весом, вдавливая в матрас, заставляя беспомощно хрипеть при каждом полном толчке.
Почувствовав напряжение в её теле, я изменил тактику и стал вбиваться в её маленькую тугую киску так быстро, как только мог.
На этот раз она не молчала. Она орала. И кричала, извиваясь подо мной, сотрясаясь, достаточно громко, чтобы разбудить мёртвого. Это было так чертовски возбуждающе, что я неожиданно для себя перешёл грань и кончил вместе с ней.
Она не стала спускаться медленно, а рухнула подо мной, словно лишившись костей.
Я приподнялся с неё, лаская её лицо. Её глаза были расфокусированы, и она глубоко вдыхала через ноздри, её рот был закрыт. Её губы разошлись, и она глубоко задышала, глаза беспорядочно дёргались из стороны в сторону, пока не сфокусировались на мне.
Дверь в мою комнату распахнулась, и я услышал, как в комнату вошла мама.
— Что случилось? Ты в порядке?
Я увидел, как уголки губ Пенни приподнялись.
— Лучше, чем хорошо, мама. Невероятно.
Я оглянулся через плечо и увидел, что отец стоит в дверях, а мама остановилась на полпути к кровати.
Барин, Часть первая.