— Оставь их, милая. Думаю, у них всё будет хорошо.
Я улыбнулся, услышав, как он назвал её милой.
— Да, дорогой, — сказала мама, выходя. — Я боялась, что соседи вызовут полицию. Мне показалось, что он тебя убивает.
Пенни покраснела.
— Он может убить меня вот так в любой момент. Это было потрясающе.
Они закрыли за собой дверь, и у Пенни начались приступы хихиканья. Она отпихнула меня, чтобы взять другую мочалку.
— Должен быть способ получше, а то мы тут всю постель перепачкали.
— Эта переживёт. Я всегда могу поменять простыни позже.
Я убедил её принять душ вместе со мной — это то, что я могу от души порекомендовать каждому попробовать хотя бы раз. Возможно, там будет немного тесновато, но мягкая, гладкая, скользкая кожа прекрасной девушки, доступная со всех сторон, стоит того. Я не мог оторваться от неё, и у неё были такие же проблемы. Сильно намыленный стояк, удерживаемый двумя очень мыльными руками, — это тоже очень приятно. Что я могу сказать? Кажется, я пристрастился. Я собираюсь делать это гораздо чаще.
В конце концов, мы просто держали друг друга под струёй воды, пока она не начала остывать. Я выключил воду и вытащил её на середину комнаты.
— Стой спокойно, — мягко сказал я ей.
— Почему?
— Я собираюсь тебя вытереть.
— Ты весь в каплях! — засмеялась она, когда я поднёс к её телу большую банную простыню.
— Мне всё равно. Я... я должен это сделать.
— Ты странный, Джереми, — хихикнула она, когда я начал с её волос, игриво высушивая их полотенцем, а затем стал работать вниз по её телу. Я обработал все уголки, затылок, подбородок, вокруг ушей. Плечи, подмышки, грудь — определённо грудь. Опустившись на одно колено, я погрузился в её пупок, высушил бёдра и переместился к промежности.
— Это неловко, — тихо сказала она, когда я провёл полотенцем по её промежности и вверх между ягодицами.
— Я думаю, это потрясающе. Невероятно сексуально.
— В вытирании моей попы нет ничего сексуального, — сказала она.
Я вытер её ноги.
— Ты что, шутишь? Невероятно сексуально. И очень озорно.
Мистерия.