время на кабельном телевидении, чтобы начать отсчет её десять минут.
Тётя Мари хихикала.
— Чёрт. Я бы не поверила, если бы не видела это сама.
— Ты можешь посмотреть на меня, тётя Мари? — спросил я.
Она повернулась на моих коленях, опустив колени рядом с моими бёдрами. Я притянул её к себе.
— Она моя мама, и она устанавливает правила в доме. Я это принимаю. Но как только мы начинаем близость, она просто сдаётся и теряет контроль.
— Ты сам до этого додумался? — спросила Мари, когда я поднял её блузку, обнажив груди. Она не остановила меня.
— Нет. Папа мне рассказал. Как только он мне рассказал, её поведение стало понятным.
— И что ты теперь собираешься делать, Джереми?
— Ничего. Я покончил с планами. Все они, кажется, обрушиваются на меня. Я теперь плыву по течению.
Я наклонился и стал сосать её сосок. Боже, у неё были невероятные сиськи.
— А что тебе говорит течение? — спросила она, прижимаясь своим лоном к моему стояку.
— Что у тебя самые невероятные сиськи, и я был бы дураком, если бы их игнорировал. В течение следующих десяти минут нам с тобой нужно немного наверстать упущенное.
— А после этого? — спросила она.
— После этого я не знаю. Но я не позволю никому, ни маме, ни кому-либо ещё, говорить мне, что я могу или не могу делать с тобой. Только ты можешь принимать такое решение.
— Правда? — спросила она. — Это не вызовет проблем?
— Я не знаю. Я не буду об этом беспокоиться. Ты и мама можете решить свои проблемы сами. Я больше не буду вмешиваться. Если мама будет переживать из-за того, что я делаю с тобой, это дело только моё и её. Пожалуй, единственная неизвестная — это Пенни, но на данный момент она со мной не разговаривает.
Я притянул Мари к себе для долгого поцелуя, мои руки скользнули в её шорты и сжали её попку. Когда она отстранилась, я вернулся к её сиське, лизал и сосал её.
— Я не хочу портить отношения между тобой и твоей девушкой, — тихо сказала тётя Мари.
— Ты моя, тётя Мари. Я не позволю никому больше вмешиваться в это.
— А как же твой отец?
— Я готов поделиться.
— Ты не против?
— Он мой отец, Мари. Я знаю, что ты к нему чувствуешь. Так же, как я знаю, что он к тебе чувствует.
Она покусала моё ухо.
— А что он ко мне чувствует?
— Он тебя хочет. Конечно. Единственная причина, по которой он ничего не сделал, — это мама. Как только она даст своё согласие, тебе придётся отбиваться от него палкой.
Она хихикнула.
— Уверена, мы придумаем что-нибудь получше, чем отбиваться от него. У тебя есть план, как убедить Элис дать своё согласие?
Я покачал головой.
— Нет. Я больше не занимаюсь этим. Это вам двоим решать. Надеюсь, она поймёт, что когда она в моей постели, нечестно, чтобы папа оставался один.
— Она будет в твоей постели?
— Очень часто.
— А я?
— Конечно. Я очень хочу ебаться с тобой. Ты ошибалась, думая, что я не хочу тебя, когда ты была в моей постели. Да, я всё ещё играл в свои игры, и пока ты спала, я два раза кончил в маму. Поэтому я не сразу возбудился, когда увидел тебя. — Я взял её руку и положил на свой твёрдый член. — Ты сомневаешься, что я хочу тебя сейчас?
— Это для меня? А не для твоей мамы?
— Боже, Мари! Разве это не очевидно? Ты же знаешь, что всегда была моей фантазией. Если бы
Еще придет зима