избитым и почти госпитализированным своим сыном. Это разрушило его планы. Он не в состоянии заниматься чем-либо в спальне в течение некоторого времени. Врач сказал, что нужно подождать неделю, после того, что ты с ним сделал. Это было неуместно, малыш. Ты не должен так поступать со своим отцом.
Я раздвинул ноги, чтобы она могла устроиться между ними, и моя рука оказалась под её блузкой, играя с её обнажённой грудью.
— Я знаю. Не хотел доходить до этого, но ситуация становилась неприятной. Он пытался сделать то же самое со мной, и удар по колену заставил меня поверить, что он действительно хочет мне навредить. Я как-то потерял самообладание.
Рука тёти Мари поглаживала мой пах, а она целовала мою шею.
— Без шуток. Вы двое нас до смерти напугали. Я бы никогда не поверила, что такое возможно. Ты и твой отец.
— Честно говоря, я тоже. Я никогда не думал, что он так на меня набросится.
Она заглянула мне через плечо.
— Посмотри на Элис.
Я посмотрел и увидел, что мама прижимается к Колину. Его рука гладила её бедро, поднимаясь и опускаясь, до самого края шорт, но не дальше.
— Не знаю, как ей это удаётся. Она заставляет его вести себя прилично, а он не слушает ни слова из того, что я говорю. — Она звучала разочарованно.
— Не спрашивай меня. Это не имеет смысла. Мама довольно покорная, когда она расстраивается.
— Элис?
— Конечно. Это часть нашей проблемы. Она не может сказать «нет» мне или папе. Поэтому, когда между нами возникает конфликт, она теряется, — объяснил я.
— Правда? Это совсем не похоже на неё.
— Хочешь увидеть? Смотри. — Я повернулся к дивану. — Мам. Мне нужна твоя помощь. Сейчас же.
Мама посмотрела на меня, быстро поцеловала Колина в щёку и оттолкнула его руку. Она встала и подошла ко мне.
— Что случилось, малыш? — нервно спросила она.
— Сними лифчик, мама, — твёрдо сказал я, слегка сжав руку тёти Мари, чтобы она обратила внимание.
— Но Джереми...
— Сейчас же, мама. Сними его.
Мама повернулась спиной к дивану, залезла под блузку, и через несколько секунд её бюстгальтер был снят. Я протянул руку, и она дала мне его.
— Мне нужен поцелуй, мама, — сказал я. — Я уже скучаю по тебе.
Она улыбнулась, наклонилась и крепко поцеловала меня. Через несколько секунд она отстранилась.
— Я здесь, малыш. Я никуда не ухожу.
— Не позволяй ему залезть тебе в трусики.
Она кивнула.
— Конечно, нет. Это же мы пытаемся ему объяснить, верно?
— Чтобы ты поняла. Мы установим правила для Колина. Ты не лезешь ему в трусы, а он не лезет в твои.
— Эти... эти правила только для Колина, верно? — тихо спросила она, глядя на свою сестру.
— Это правила для Колина. Я не буду давать тебе никаких правил насчёт папы. Он твой муж. Само собой разумеется, что ничего не происходит с кем-либо за пределами семьи.
Она быстро кивнула головой.
— Конечно! Я бы никогда не сделала ничего подобного!
— Хорошо. Вернись к Колину. Я дам тебе десять минут. Посмотри, сможешь ли ты его успокоить.
Мама улыбнулась.
— Это не проблема. Он будет делать то, что ему скажут. — Она наклонилась и быстро поцеловала меня. — Я буду хорошей.
— Я знаю, мам. Я просто хотел убедиться, что мы согласны с тем, что значит «хорошая». Я люблю тебя.
Она широко улыбнулась мне.
— Ты тоже не будь плохим, — сказала она, кивая на сестру.
— Не волнуйся. Мы поговорим позже, ты и я, о правилах для Мари, хорошо?
Она кивнула и повернулась, чтобы вернуться к своему племяннику. Я проверил
Мне уже 30 лет