оттеснить её в сторону, крадя мои поцелуи, пока её бёдра начинали свою дьявольскую работу.
Она продолжала пару минут, затем начала сползать.
— Отсоси, потом твоя очередь.
— Но он только что…
— Пожалуйста, Мари? — попросил я.
Она повернулась на кровати, и через несколько мгновений я почувствовал её рот на себе.
— Она делает это, мам.
Мама глубоко поцеловала меня.
— Нам будет так весело её обучать, правда?
Я хмыкнул, затем почувствовал, как Мари снова забралась на меня. Я ощутил, как её тепло обволакивает мой член, затем она легла на меня, а мама отодвинулась, освобождая ей место.
— Это было неприлично, сестрёнка, — заныла Мари.
Мама хихикнула.
— Ему так не показалось. Ему понравилось. А это главное, верно?
Совместные поцелуи возобновились, затем мама снова отстранила Мари.
— Соси его, потом моя очередь.
Они выработали схему, по очереди, с Мари, отсасывающей у меня между сменами. Я был в абсолютном раю. Вскоре они начали брать более долгие смены, и каждая получила по паре приятных оргазмов, оседлав мой член.
— Уже близко, мам, — простонал я, пока она была на мне.
— Куда ты хочешь кончить? — спросила она.
— В тебя. Внутри тебя, мам.
Она, казалось, задумалась.
— Нам стоит подождать пару дней, — мягко сказала она.
Я схватил её за бёдра.
— В тебе, — простонал я.
— Джереми…
Я притянул её вниз, одной рукой обнимая её тело, удерживая, другой схватив за попу, пока вбивал свой член в неё.
Она поскуливала, обнимая меня, пока я хрюкал, пробиваясь к своему оргазму, наполняя её своим семенем. Незащищённую киску своей мамы.
Я лежал, задыхаясь, пока она держала моё лицо в своих руках.
— Что мне с тобой делать? — прошептала она. — Ты знаешь, что это не безопасно.
— Знаю, — сказал я, интенсивно глядя ей в глаза.
Она мягко поцеловала меня.
— Мне почти 39 лет.
— Ты молодая и красивая. Ты в отличной форме.
Она подарила мне мечтательную улыбку и медленно слезла с меня. Она посмотрела на Мари.
— Позаботься о нашем мальчике, Мари. Сделай ему хорошо. Дай ему почувствовать. Почувствовать нашу любовь.
Я вздохнул, пока Мари заботилась обо мне. Нежно, с обожанием. Мама наблюдала, положив голову мне на плечо.
— Тебе нужно подумать о том, что ты предлагаешь, Джереми. Это не то, что мы делаем наобум.
— Я люблю тебя, мам. Я… я хочу, чтобы…
Она хихикнула и поцеловала мне грудь.
— Я знаю, чего ты хочешь. Это уже второй раз, когда ты не остановился. Не отпустил меня.
— Мам…
— Позже. Это серьёзно. Твой отец должен участвовать в любом обсуждении. Ты говоришь о ещё 19 годах нашей жизни.
— Ты бы хотела? — спросил я.
— Часть меня не хочет ничего другого. Разумная же часть говорит, что я сумасшедшая. Я… я не думаю, что твой отец согласится. Как минимум, нам нужно время, чтобы привыкнуть к новому режиму. Понимаешь?
Тётя Мари закончила, затем устроилась напротив мамы.
— Я сделаю, если ты сделаешь, сестрёнка.
Мама выглядела удивлённой.
— Ты… что?
— Ты знаешь. Думаю, это было бы здорово. Мы могли бы сделать это вместе, с Говардом, идеальным отцом, снова. Только теперь у него была бы помощь с двумя гормональнозависимыми сёстрами.
Мама покачала головой.
— Это всё происходит слишком быстро. Столько проблем. Джереми будет в колледже, далеко. Нам обеим будет почти 60, прежде чем мы закончим.
— Я просто говорю. Я об этом думала. Что я делаю со своей жизнью? Мне 37, и всё, что у меня есть, — это Колин. Скоро я его потеряю. И что тогда?
— Ты можешь делать всё, что захочешь, Мари. Ты богата, красива, молода.
Богата?
— Я хочу того, что есть у тебя, Элис. Это всё, чего я всегда хотела.
ох уж эта любовь к музыке